3
0Чувствовала: слова Вилора не лишены оснований.
– Я совершил слишком много ошибок… – попытался продолжить он и снова умолк.
Глядя на его отчаянное выражение лица, Дайнека неожиданно рассмеялась. Ей показались комичными рассуждения столь молодого и благополучного человека о страшных ошибках, которые он совершил.
– Ты не понимаешь меня… – покачал головой Вилор. – Пусть не сейчас, но я могу на что-то надеяться?
– Прости, я не готова к этому разговору. Можешь отвезти меня домой?
– Все понятно – у тебя кто-то есть.
Дайнека задумалась. Ей и самой хотелось бы это знать.
– Может быть, немного покатаемся? – спросил Вилор.
– Я знаю одно место на Воробьевых горах, оттуда ночью Москва кажется перевернутой Вселенной…
– Вилор, я хочу спать.
Больше они не разговаривали. Остановив машину у подъезда Дайнекиного дома, Вилор отчужденно сказал:
Нарисованный человечек
Как ни хотелось Дайнеке поспать еще, а нужно было вставать. Еще вчера она решила сходить к дому, куда ее водил несчастный Удав. Памятуя о том, что случилось той ночью, выбрала не вечер, а раннее утро, время, когда все идут на работу. Тогда можно увидеть большую часть людей, населяющих этот подъезд.
Дайнека заранее подумала о месте, где смогла бы укрыться. Вспоминая о своей прошлой, красноярской, жизни, она горько усмехнулась: по части дворовых наблюдений и подсматриваний в окна у нее богатейший опыт.
Весь путь до места занял намного больше времени, чем предполагалось. Она не решилась идти запутанными дорогами и «тропами», по которым пробиралась с Удавом, а пошла в обход.
Время уходило. Безнадежно опаздывая, Дайнека прибавила шагу. Обогнула угол нужного дома и едва не столкнулась нос к носу с Воландом. Шарахнувшись назад, спряталась, пережидая, пока тот не сядет в машину. Когда наконец он уехал, Дайнека задумалась над тем, стоит ли ей оставаться здесь дольше. Все и без того было ясно – в ночь убийства Нины сюда возвращался сын Воланда.
И все же решив последить еще, вывернула из-за угла и направилась в сторону двухэтажного особняка, где и рассчитывала укрыться. Оттуда хорошо просматривался подъезд и весь двор. В ней теплилась слабая надежда, что она сможет увидеть Филонова-младшего. Дайнека надеялась, что узнает его. Сын хоть немного должен походить на отца.
Здание бывшего доходного дома сопрягалось с красивой решетчатой аркой. Высокие деревья, перемежаясь с ухоженными кустиками, погружали двор в умиротворяющий покой летнего утра. Время от времени хлопали двери подъездов, и Дайнека терпеливо ждала, пока откроется нужная. Когда она наконец открывалась, из подъезда выходили бабушки с внуками, девушки, пожилые граждане, но, как назло, ни одного мужчины подходящего возраста не наблюдалось.
Время шло, было уже двенадцать.
