10
0И ведь это не простые дружинники, а гарнизонные вояки, которые ко всему привычны должны быть. Как частенько повторяет Селин: «Все страньше и страньше».
— Проходи, — немного успокоившись, разрешил караульный. — Да не стой столбом, шевели копытами.
В караулке оказалось еще трое гарнизонных и дремавший на раскладушке рядом с буржуйкой небритый мужик. Если верить красной повязке на левом предплечье — инспектор СЭС. Совсем молодой пацан с АКМ в руках пристроился у внешней бойницы и прикрывал направившего меня сюда караульного. Бородатый боец в черной вязаной шапочке с РПК контролировал подходы к блокпосту со стороны Гетто. Черноволосый усатый лейтенант сидел за сколоченным из некрашеных досок столом, на котором лежали две лимонки, жезл — судя по лазурному навершию, заряженный чем-то шоковым, — и распечатанная пачка папирос. Со спинки стула на ремне свисал АКМ.
— Вызвать кого? — внимательно осмотрев мою бляху, спросил лейтенант.
И этот в бронежилете. Странно, не похож он на бронелобого шакала, который устав исполняет от и до. Так в чем же дело? Не на осадном же положении они здесь, в самом деле? Что за ерунда?
— Да мне просто с кем-нибудь из местных переговорить надо, — объяснил я.
— Присаживайся, — указал мне на табуретку у стола лейтенант. — Степа, кликни кого из администрации.
Бородатый что-то монотонно забубнил в переговорную трубу.
— Я смотрю, у вас тут все серьезно, — уселся я на табурет.
— Серьезно? — переспросил лейтенант. — Да у нас здесь хрень полная.
— А что такое? — удивился я. Вроде раньше с уродами никаких проблем не было. Или я от жизни отстал?
— О взрывах не слышал разве? — Мой собеседник вытащил из пачки папиросу и закурил.
— И слышан, и видел. Это так серьезно?
— А то! Все взбеленились просто. Ну, Чистые и Крестоносцы всегда на голову больные были, так к ним теперь и остальные местные отморозки примкнули. — Лейтенант выпустил в потолок струю вонючего дыма. — Как взрывы начались, так и заладили: мочи уродов, мочи уродов. А мы не даем мочить, значит, враги главные. Камни постоянно кидают, бутылки. Один раз обстреляли. Ты вот скажи, по нам-то зачем стрелять? Не знаешь? Вот и я тоже. И так в последнее время уродов в город выпускать перестали. А то троих прямо напротив нас на фонарных столбах ночью вздернули. Еще и администрация ультиматум предъявила: или находите убийц и открываете свободный проход в город, или мы за последствия не отвечаем.
— Зашибись, — посочувствовал ему я.
— Не то слово. Уже и не знаем, кто первым на штурм пойдет: уроды или банды.
— Прям на штурм, — хлопнул ладонью по столу лейтенант. — Еще пара взрывов и резьбу сорвет. И мы никому уже доказать не сможем, что это не через наш пост взрывчатку пронесли. «Свободу измененным!» Ага, разбежались.
