10
0Расшнуровав ботинки и скинув на один из пуфиков куртку, я прошел за ним в операционную и уселся в стоматологическое кресло. Парень опустил спинку и щелчком ногтя заставил вспыхнуть закрепленный вместо лампочки чародейский светильник, внутри которого забурлила желтая жидкость. В лицо ударил ослепительный луч света, я прикрыл глаза и, не дожидаясь команды, открыл рот.
— А вот глаза зря закрыли, — лязгнув чем-то железным, заявил стоматолог. — Мне ж надо как-то ориентироваться, в сознании пациент или уже нет.
Открыв глаза, я увидел, что парень успел натянуть тонкие резиновые перчатки и склонился ко мне с блестящей металлической палочкой в одной руке и толстой лупой, внутри стекла которой спиралью сворачивалась металлическая нить, в другой.
— Рот шире, — повернув светильник немного под другим углом, распорядился стоматолог. — Не видно ничего.
— Не могу, — промычал я. — Не открывается шире.
— И как я работать должен? А если так… — холодный металл коснулся десны, и я чуть не подпрыгнул. — Ага, понятно…
Врач кинул палочку в ванночку из нержавеющей стали, убрал линзу в футляр и осторожно оттянул мою нижнюю губу:
— Странно. Губу всяко порвать должно было.
— Да меня подлечили уже чуть-чуть, — объяснил я. — С зубом что?
— Ничего хорошего. Зуб расколот, осколок в десне. Резать надо. И резать, не откладывая дело в долгий ящик, — пока нагноение не началось.
— Резать — это понятно, а дальше что? — Ходить с дырой вместо зуба мне вовсе не улыбалось.
— Коронку поставить можно, но тогда соседние подпилить придется.
— Что нарастить? Там от зуба только корень остался.
— Вот его и нарастить.
— Да, в принципе, почему бы и нет? Вопрос в платежеспособности пациента, — надолго задумавшись, ответил врач.
— И какой должна быть платежеспособность в моем случае? — Я начал прикидывать, сколько денег смогу наскрести.
— Так, ну это по базовым… — Стоматолог начал, черкая в тетради карандашом, что-то подсчитывать. — Извлечение кости, местная анестезия, золоченый штырь, материалы, наращивание… Надбавка за срочность. Ага. Скидка десять процентов. Итого пятьдесят пять сорок.
— Сколько?! — ошарашенно переспросил я.
— Пятьдесят пять рублей сорок копеек золотом, — парень спрятал листок с расчетом в нагрудный карман халата. — Могу прайсы показать, если мне не верите.
— Да я сам столько таких прайсов нарисую… — возмутился я. — И что это за надбавка за срочность? Я никуда не тороплюсь, кто в очереди передо мной записан — пропущу.
— К нам, между прочим, за три дня записываются.
— Да я все понимаю, пусть подходят — вперед них не полезу. Только я вижу, что кто-то из записанных прийти не смог и у вас окно образовалось, — обвел я рукой пустое помещение.
