12
0Рукав свитера удалось закатать без труда, а рубашка присохла, и ее пришлось отдирать. На предплечье черными полосами выделялись четыре расплывшиеся царапины. Сощурив слезящиеся глаза, я с ужасом рассматривал белую, с синеватым отливом кожу вокруг воспаленных ран. Даже абсолютно ничего не смыслящему в медицине человеку стало бы понятно, что дело плохо. Я кое-что в колюще-резаных ранах понимал и, шумно выдохнув, осторожно прикоснулся к руке. Предплечье было холодным и твердым, как дерево. И этот запах… запах уже даже не гниющего, а разлагающегося мяса.
— Гангрена? — зажав рукой нос, отодвинулся подальше Ветрицкий.
— Если бы, — как-то отстраненно произнес Жан.
— Стылая лихоманка, — враз пересохшим горлом прошептал я.
— Да ну, — теперь отодвинулся и Макс. — Не свисти.
— Это не заразно? — Николай взялся за ручку двери.
— Нет, — категорически заявил колдун. — От человека к человеку заболевание не передается.
— А лечится? — немного успокоился Ветрицкий.
— Нет. — Я устроился поудобней и потер ноющие ребра. Излечить от стылой лихоманки не могли ни лекарства, ни магия. На ранней стадии болезнь себя никак не проявляла, а после перехода лихоманки в активную фазу заболевший засыпал и уже не просыпался — утром находили заледеневшее тело. И никто не мог даже примерно назвать причину заражения. — Я бы не стал так категорично насчет заразности. У проказы вообще инкубационный период до шести лет.
— Шутки у тебя. — Жан сжал пальцами мое запястье и развернул руку внутренней стороной к себе.
— Смертнику можно. — На внутренней-стороне предплечья бугрилась темно-синяя вена. Перед глазами все начало расплываться, меня скрутил новый приступ кашля. Господи, как холодно! Уже и ног не чувствую. — Сколько мне осталось?
— Не знаю. — Старик отпустил руку и задумался. — Ты вообще проснуться не должен был.
— Значит, пока снова не засну, — обессиленно прислонившись к стене, попытался пошутить я.
— Не уверен. — Жан снял с чайника крышку. — Слишком медленно у тебя болезнь развивается. Дай подумаю…
— А чего тут думать, — отмахнулся я. Все, отбегался. Странно, почему это меня совсем не волнует? Только замерз… Блин, ну хоть бы немого потеплело. — Че столбами встали? Идите сюда, инструктаж проводить буду.
— А ты с нами дальше не пойдешь? — присел рядом на корточки Макс.
— Нет. — Не вижу смысла мучиться просто для того, чтобы в каком-нибудь сугробе сдохнуть. В доме хоть какие-никакие удобства есть. Но и здесь холодно, слишком холодно…
— У тебя еще такие остались? — Жан щелчком откатил медный шар в сторону.
— Забирайте, — великодушно разрешил я. Мне они больше ни к чему. Чувствую, уже недолго осталось.
