15
0— Вот, — выставил на стол из карманов плаща две поллитровки горилки колдун.
— Само то. — Макс внимательно осмотрел этикетку и скрутил пробку.
— Обожди, — остановил я его и забрал бутылку.
— Того. Стаканов нет — это раз. Сначала поедим — это два.
— А как аперитив, для аппетита? — предложил Николай. — Стаканы не проблема.
— На аппетит никто не жалуется, а на голодный желудок пить — окосеем махом, — не пошел я на уступку. А то так мы оба фляна еще до горячего приговорим.
— Да ну тебя. — Ветрицкий почесал щеку и с ужасом уставился на прилипший к пальцу длинный кусок отслоившейся кожи. — Это что?!
— Да не парься, — сразу просек, в чем дело Ворон, — обгорел просто.
— Обгорел?! Зимой?! — Николай подцепил край отошедшей кожи и отодрал лоскут размером с полщеки. — Не гони.
— Обычное дело, — подтвердил я. — Да не бойся ты. По первому разу все облазят.
— С ума сойти. — Коля ожесточенно тер щеки, пытаясь скомкать омертвевшую и легко отрывающуюся кожу. — А где очки лицо прикрывали, нормально все.
— Да это ерунда, — махнул рукой Макс, сам облазивший всего недели две назад. — Некоторые каждый месяц сгорают.
— Я серьезно. Сам наверняка видел красномордых. Это у них от солнца.
— А то. Я, когда веки облазили, думал, сдохну. — Макс о чем-то задумался.
— Это не опасно? — Николай занялся заросшим длинной щетиной подбородком.
— Наплюй, главное, чтобы мутации не пошли, — нетерпеливо развернулся на стуле в сторону кухни Ворон.
— А могут? — судорожно сглотнул Ветрицкий.
— Запросто. Тогда одна дорога — в Черный квадрат.
— В гетто. Не бери в голову, туда только конченых уродов закрывают. Красная морда — это ерунда. — Мне припомнились мрачные, обнесенные колючей проволокой бараки гетто. Последнее пристанище для тех, кого Приграничье переварило и превратило в странных созданий, иногда лишь отдаленно напоминающих людей. И патрульным из-за возможных осложнений, а вовсе не из-за заботы о людях, давали отдохнуть в Форте времени не меньше, чем длился предыдущий рейд.
— Для их безопасности в основном. — Я расстегнул воротник фуфайки. Уродов никто не любит. Особенно жители ближайших к Черному квадрату кварталов.
В зал вошел низенький хозяин, двумя руками удерживавший огромный, заставленный посудой поднос. Пристроив его на краю стола, он начал быстро выставлять на стол тарелки и стаканы. Закончив с этим, исчез на кухне и минуту спустя появился с супницей, из которой торчала ручка черпака. Интересно, у него прислуги вообще нет? Вон как лихо с тарелками управляется. Или помощники к вечеру подходят?
— Хозяин, это ж мандаринами пахнет? — потянул носом Макс.
— Ну, — простуженно прогундосил тот.
— За пуд? — полезли на лоб глаза у Ветрицкого.
— Сам ешь, — пододвинул к себе тарелку с супом Макс.
