10
0— Коля, возьми рюкзак, — попросил я Ветрицкого, который сосредоточенно пялился в темноту. Макс пристроился за стволом поваленной сосны с другой стороны прохода. — Никого не было?
— Да вроде нет, — невнятно ответил Макс. Что-то он совсем скис.
— Быстро разбирайте вещи, и пойдем отсюда.
— Там видно будет. — Я поправил высовывающийся из чехла ствол автомата.
— Мародерствуем? — с явственно слышимым отвращением в голосе спросил Николай.
— Запомни, мародерство — это если ты нашел труп и обобрал его. Если ты завалил человека и забрал его шмотки — это убийство и разбой. А в нашем случае можно говорить о боевых трофеях. Понял? — едва сдерживаясь, чтобы не двинуть ему в рыло, прочитал я короткую лекцию.
— Понял, — кивнул тот.
Распределив груз, мы начали осторожно пробираться через лес по тропинке и, не встретив никого по пути, вышли на дорогу. Хорошо, что гости растяжек не оставили. В темноте мы бы обязательно напоролись.
— За мной, — скомандовал я и побежал обратно по направлению к скальной гряде. В самом ее начале, там, где подъем был еще не очень крутым, я скинул лыжи и начал взбираться по обрыву. Переступая с выступа на выступ и скользя на обледенелых и покрытых снегом камнях, мы забрались вверх. Как я и помнил, каменная полоса отходила от обрыва метров на десять, а дальше начинался сосновый бор.
— Это не Оазис, — с сожалением протянул Макс.
— Угу, — тоскливо выдавил из себя Николай.
— Это лучше, чем Оазис, — немного покривив душой, заявил я и поволок ставшие после подъема невероятно тяжелыми вещмешок и забитый трофеями чехол к бору. — Только смотрите, куда ноги ставите, здесь ям полно.
— Лед, а ты мой котелок из палатки взял? — всполошился вдруг Макс.
— Какой котелок? В нем дыр больше, чем в дуршлаге.
— И стрела в трупе осталась, — напомнил Николай.
— Не возвращаться же? — Я с силой дернул зацепившийся за сук чехол. Раньше вспомнить не мог?
Уже на опушке начали попадаться следы старых выработок гранита — вырубленные десятилетия назад в скальной породе ямы, почти до краев засыпанные снегом. Найти свободную от снега и не слишком глубокую яму оказалось не слишком сложно — мне сразу приглянулись несколько пихт, росших почти на опушке. К нашей радости, они окружили узкую выработку так густо, что сквозь мохнатые лапы снег внутрь почти не долетал. Продравшись сквозь их строй, я скинул вещмешок вниз — глубина ямы не превосходила человеческого роста — и кивнул парням:
— Скидывайте манатки и наломайте веток на дно. Только ломайте где-нибудь подальше. И не следите особо.
Когда все дно ямы было покрыто хвойными лапами, я достал из вещмешка медный шар и активировал вложенное в него заклинание. Шар начал быстро нагреваться, пришлось запихнуть его в щель в гранитной стене.
