10
0Кора этих деревьев поразительно напоминала человеческую кожу. От вырубки их спасал не только сильный неприятный запах, издаваемый при горении, но и возникающие от соприкосновения с золой язвы. Впрочем, и эти растения не были в полной безопасности: в самом начале лета целители, травники и чародеи буквально под корень обстригали все их молодые ростки.
Впереди на дороге замелькали черные точки. Я махнул рукой, дав знак остальным остановиться, зажал меховушки под мышкой и поднял бинокль — холод металла моментально обжег пальцы, защищенные только тонкими нитяными перчатками. Точки, увеличенные биноклем, превратились в торговый обоз. Я до рези напряг глаза — на солнце блеснули лезвия копий и навершия шлемов. Нет, не торговый. Обоз Братства. Дюжина верховых и пять саней. Немного поколебавшись, я поправил ружье и спустил предохранители.
— Может, в кусты заляжем? — предложил Макс, щурясь на солнце.
— На фига? — заулыбался Ветрицкий.
— Поздно уже. Заметили нас, — вздохнул я. — Поехали. Даст Бог, пронесет.
Обошлось. Двое верховых, выехав вперед, спокойно проехали мимо и даже не взяли оружие наизготовку, хотя и было видно, что они способны это сделать в любое мгновение. Я покосился на их снаряжение и тихонько присвистнул. Вооружены братья были не арбалетами или луками, а «Огненными ульями». Эти боевые артефакты по внешнему виду напоминали осиный улей, насаженный на арбалетное ложе, и были способны посылать шаровые молнии на расстояние до ста метров. Когда мы съехали на обочину, пропуская сани и остальных всадников, один из охранников замахал рукой и направил коня ко мне. Рома? Вот так встреча!
— Здорово, бродяга! — Рома стянул меховушку и протянул руку.
— Привет! — Я закатал на лоб вязаную шапочку и пожал протянутую ладонь. — Ты как меня узнал-то?
— Думаешь, кто-нибудь еще такую страшную фуфайку наденет?
— Сам ты страшный, — сделал вид, что обиделся, я. Получилось неубедительно. — Вы откуда?
— Да так, туда-сюда катаемся, — рассмеялся тот. — А вы куда?
— Кочевье снежных людей караулить. Не хочешь с нами прошвырнуться? Все равно без дела шатаешься.
— Вот еще, дел больше нет — с вами по сугробам мерзнуть. — Рома пришпорил коня и уже на скаку крикнул: — Не пропадай.
— Давай, катись, — беззлобно пробормотал я, глядя, как он догоняет обоз. Странно, чего они порожняком в Форт идут? Потом начал опускать шапку на лицо, но, уловив знакомый запах, замер. Рука пахла свежей шкурой серка. Откуда запах мог взяться? Я еще раз обнюхал ладонь и припомнил, как Рома стягивал новенькие меховушки. Дела…
Бежать сразу стало легче — в мозгу усиленно шел мыслительный процесс, толчком к которому послужила встреча с Ромой. Он, получается, заполучил меховушки из шкуры серка. В прошлую нашу встречу их у него еще не было.
