10
0— Несколько лет назад в один день пропала громадная территория с тремя городами и населением в сотню тысяч человек! И никто ничего об этом не узнал? Я сюда месяц назад попал, но ничего об этом не слышал.
— Ну, насчет громадной территории ты загнул.
— Загнул? — усмехнулся Николай. — Город, Форт и Северореченск — не детская песочница.
— Еще поселок Туманный забыл. Только, может, ты не в курсе, но до того, как провалиться в Приграничье, между Фортом и Североречьем расстояние было пять сотен километров. Теперь только сто. Город — вообще бывшая военная база из-под Хабаровска. И китайцы до сих пор через границу в окрестностях Города переходят. Ты много китайцев в Форте видел? Я ни одного. А в Городе их целая община уже.
— Китайцы? — ошарашенно переспросил Николай, но не дал увести себя от первоначальной темы разговора. — Они здесь при чем? Я-то спросил: почему никто пропавших городов не хватился?
— А я откуда знаю? Бардак в стране… — Я приметил вывернувшего из-за угла Макса и ломать голову над парадоксами мироздания намерен не был. Наезжать за опоздание на Макса тоже, он и так еле передвигал ноги из-за навьюченного на него груза: на спину давила свернутая палатка, с одного плеча свешивался огромный рюкзак, под другим были зажаты лыжи, а гранатная сумка на ремне качалась на шее. В ножнах, свисавших с пояса, в такт шагам болталось длинное мачете с широким лезвием. Как он вообще это все допереть умудрился? Я распахнул дверь караулки, Макс из последних сил поднялся по ступенькам, побросал вещи на пол и рухнул на скамью.
— Думал, сдохну, — прохрипел он, жадно глотая ртом воздух.
— Неудивительно, — усмехнулся я и щелкнул пальцем по автомату, висевшему на плече у Макса. — Нормальных не было?
— А чем этот плох? — Макс поправил ремень АКСУ. — У меня «хеклер» не больше был, и ничего.
— Ну-ну. — Я закинул рюкзак себе на плечо, ухватил за один из ремней палатки и кивнул Николаю. — Хватай, и пошли.
Караульные без вопросов пропустили нас во внутренние помещения и даже подержали дверь открытой, пока мы в нее проходили. В торцевой стене коридора было вмонтировано толстое пуленепробиваемое стекло. Сидевший в напоминавшей кассу или обменный пункт комнатке охранник внимательно осмотрел нас, сверился со списком и повернул рычаг, открывающий дверь в досмотровую.
— Что-то с самого утра зачастили, — проворчал пожилой прапорщик, сидевший за письменным столом у левой стены досмотровой. — Давайте сюда ваши мандаты.
— Ма-а-анда-а-аты… Сам ты манда-а-ат, — передразнил его одетый в испачканный машинным маслом комбинезон контролер, занимавший стол с поцарапанной столешницей напротив. — Оружие к досмотру приготовьте.
Я забрал у Макса документы, пропуск отдал прапорщику, разрешение на оружие — контролеру.
