1
0И как это сейчас ловко умеют делать закуски – и разные там тарталетки, и булочки, начиненные икрой, и авокадо, и галантины из креветок и морепродуктов, и рыба, паштеты, крекеры, фаршированные помидоры, зеленый салат, фруктовые салаты, эти самые новомодные «маффины» с сыром и беконом, пармская ветчина, соусы для барбекю, овощи-гриль для гарниров, свежая зелень. И конечно, восхитительные десерты.
Свежие ягоды – клубника, малина, смородина.
Печеные ананасы, яблочные меренги, груши в сладком вине сотерн, арбуз со взбитыми сливками, шоколадные кексы, профитроли с ягодным кремом, фруктовое желе в креманках, вишневый пудинг, мороженое с лаймом и киви, парфе с корицей, сливочные панны-котты, торт «Аляска», обложенный мороженым, восхитительный торт «Анна Павлова» с клубникой и безе, ванильное суфле, торт «Русская шарлотка».
Шарлотка… яблочная… сладкая, так некогда любимая Розой Пархоменко… единственный кулинарный изыск, что пекли в духовке газовой плиты, стоявшей на кухне в том доме…
Адель Захаровна внезапно ощутила, как от шума, от тостов, от шампанского, от назойливых вопросов, от сладких ароматов и запаха пряностей у нее темнеет в глазах.
То лишь минутная слабость…
Она выпрямила спину, вздернула подбородок, усилием воли отогнала дурноту и пригласила гостей «угощаться и веселиться».
Виола нашла в толпе того, кого искала, подбежала вприпрыжку.
– Павлик, сумасшедший день, правда?
Павел Киселев – в черном костюме при галстуке и в белоснежной сорочке – в своей обычной униформе кивнул девочке.
Он стоял под липой и смотрел на полосатые шатры, полные гостей, окружавших столы, пивших, евших, болтающих.
– Вот папу убили, а бабуля дожила до семидесяти лет. – Виола не отрывала глаз от охранника. – Интересно, я доживу до таких лет? Как считаешь?
– Не хочу, – она прислонилась к стволу липы. – Хочу тут с тобой. Будущее смутно, да, Павлик?
– Ты меня не слушаешь. Я говорю – будущее смутно. Мало радости доживать до старости. Ничего никто не обещает хорошего нам. Ну в смысле юным, вашей смене, – Виола усмехнулась. – Конец света наступит, или прилетят эти чужие… черви на космических крейсерах и всех нас завоюют. А то, может, скосит болезнь – новая чума. Вирус. Все время в фильмах показывают.
– Ты поменьше смотри всякой ерунды.
– А ты на кого сейчас смотришь?
Павел вздрогнул, глянул на Виолу.
– Ты какой-то не такой сегодня, – сказала она. – Я еще с утра заметила. Болит что-то, да?
– Нет, – Виола покачала головой. – Вон главврач нашей больницы, бабушка его пригласила, хочешь пожаловаться на здоровье, пойдем, – она шутливо потянула его за рукав.
– Что ты ко мне пристала? – Павел Киселев сразу убрал руку. – Перепил вчера в баре, вот и все дела.
– Фу, какая проза, – Виола надула губки.
