1
0Но тут нет ничего. Только тени и тьма.
Внезапно он на что-то наткнулся, больно ушиб колено. Остановился, достал сигарету, сунул в рот и чиркнул спичкой, осматриваясь.
И все то немногое, что осталось от бывшего детского лагерного стадиона. Битый кирпич, обвалившаяся, заросшая травой трибуна.
И внезапно он увидел ее. Ему хотелось крикнуть: да как вы-то сюда попали, как вы нашли это место, Аня?! Одна, без меня?!
В полосатой вязаной кофточке без рукавов, в смешных каких-то коротких брюках, она стояла на самой верхней ступени разрушенной лестницы.
А внизу толпились подростки в белых спортивных майках и черных сатиновых шароварах.
Охранник Павел за свои тридцать лет и не видел никогда такой униформы. Как на старой кинохронике…
И вот она плавно повела своими белыми хрупкими руками и запела что-то приятным хрипловатым голоском по-немецки. И начала подтанцовывать, а потом бить чечетку и спускаться, спускаться, спускаться по разрушенной лестнице.
И небывало четкий силуэт пляшущей на фоне тьмы.
Охранник Павел застыл на месте. Так вот какие штуки она выкидывает с ним? Приезжает сюда и ждет его, словно знает, что и он приедет.
Вдова его бывшего босса.
Приезжает сюда в это проклятое место, чтобы отдаться ему, влюбленному в нее охраннику. Отдаться вдали от дома, тайком от постылой семьи.
Он шагнул вперед и протянул руки, чтобы поймать ее, когда она спрыгнет.
И она прыгнула на него. На секунду он даже ощутил ее упругое тело, прижавшееся, словно прилипшее к нему.
И вдруг понял, что… это не она, что это другая…
Та, которую он никогда не видел прежде, а только порой представлял или, может, видел в детстве во сне… в ночном кошмаре. Наяву всегда потом утверждая, что нет никаких призраков.
Нет, нет никаких призраков…
Она дохнула на него смрадом.
А потом сделала ему очень больно.
Спичка, которую он все еще держал в руке, догорела до конца и обожгла ему пальцы.
И только тогда, ощутив ожог, он вскрикнул и пришел в себя в темноте.
Полковник Гущин что-то усиленно ищет и никак не может успокоиться тем, что это «нечто» не обнаруживается.
Такой вывод Катя сделала на следующий день после того, как Гущин (опять же лично, во главе опергруппы) занялся осмотром и обыском квартиры майора Лопахина в Люблино.
Ничего существенного не нашли. И учитывая, что свои последние день и ночь жизни, свой выходной майор провел за городом на даче…
– Я в Электрогорск. Ты поедешь? – коротко спросил Гущин Катю.
– Конечно, Федор Матвеевич.
Кате ОЧЕНЬ хотелось взглянуть на этот подмосковный город. Но не так. Не в составе суетной и шумной опергруппы, этой компании профессиональных снобов, где каждый считает себя в душе умнее и опытнее других и лишь «снисходит» к догадкам и версиям других.
