2
0Сколько примерно ударов ей нанесли?
– Около десяти ударов тупым тяжелым предметом. Маньяк в музее? Среди этих музейных божьих коровок?
– Я просто озвучила третью версию, Алексей Петрович.
– Маловероятно. Но это тоже версия. Ладно, а теперь начистоту.
– Вы ведь тоже под подозрением, коллега. Вы и эта ваша подруга-фотограф. Ее как раз допрашивают. Кровь на одежде – это очень нехороший знак. Нас, сыщиков этот знак всегда настораживает. Я с вами откровенен – вы уже в числе моих подозреваемых.
– Но я на всем этом до поры до времени не зацикливаюсь. Умный сметливый подозреваемый тоже ведь может послужить делу расследования, внести свою лепту.
– А вы подумайте, вы умная и толковая. По прошлым-то нашим делам – сколько энергии, сколько рвения, я ведь помню.
– Давайте уж совсем начистоту, Алексей Петрович.
– Мне тут нужен сотрудник внутри.
– К счастью, у вас хватило ума не информировать их тут, кто вы на самом деле и откуда. Мне нужен здесь внедренный сотрудник, агент для работы.
Катя вспомнила, как Гущин иногда ворчал: МУР без агентуры ни одного преступления не способен раскрыть. И Катя решила это проверить сейчас:
– Зачем вам внедренный сотрудник, есть же более эффективные методы.
– Ну, например, прослушка всех разговоров по мобильным телефонам.
– Нет, тут люди к большим ценностям приставлены. И умеют эти ценности хранить, собирать, приумножать. И не болтать о том, что в запасниках лежит. Ученые, искусствоведы. Эти об убийстве трепаться по телефонам не станут. А вот в кулуарах, конечно, заговорят, станут обсуждать втихомолку. Шутка ли – завалить эксперта Счетной палаты в стенах музея, когда та приехала с большой проверкой.
– Вы хотите, чтобы я работала на вас здесь, в музее? – спросила Катя прямо.
– Да, считайте, что это вроде репортерского задания… вы же в пресс-службе работаете, коллега… так вот репортерское расследование со сливом информации нам, МУРу и без возможности публикации в будущем.
– А что я получу взамен? – спросила Катя.
– Нет, так дело, Алексей Петрович, не пойдет.
– Ничего, кроме того, что я избавлю вас от скучной и печальной участи подозреваемого в убийстве. От всех этих допросов в кабинете следователя. Ну и так далее.
– Хорошо, работайте с ней, как с напарником. Так даже лучше.
– Но у меня полно дел в пресс-службе…
– Я договорюсь, позвоню. Ваши статейки там подождут. Вы завтра приедете сюда в музей. Это займет несколько дней, пока обстановка не начнет проясняться. Это теперь будет место вашей работы.
– Я не знаю, согласится ли Анфиса…
Елистратов только хмыкнул.
– Ну хорошо, выбора вы не оставляете. Иначе затаскаете нас по допросам и очным ставкам. Только я должна быть в курсе.
– Вашего расследования, как дела продвигаются.
