2
0А участковый – тот самый Вовка. Лейтенант Миронов. Мальчик-одуванчик.
– Убью его! Убью эту гадину.
Мальчик-одуванчик вскочил, точно подброшенный пружиной, и схватился за кобуру.
Он ринулся назад к выходу.
– Вы кто по званию? – гаркнул эксперт опешившей от неожиданности Кате.
– Лейтенант Миронов! – закричала Катя во всю мощь своих легких. – Вы что себе позволяете! Спрячьте оружие.
Участковый обернулся. Оружие табельное, впрочем, он так и не достал.
Сказал эксперт мягко, и тут Катя поняла, что участковый и криминалист – братья: младший и старший.
В кошачью мертвецкую с розовыми домиками вошел патрульный.
– По какой статье? – спросил он. – Опять как в тот раз? Жестокое обращение с животными и уничтожение имущества?
– Других статей для этого пока не изобрели, – ответил участковый Миронов, он взял себя руки – бледный, тоненький, как былинка. – Сколько кошек погибло? Успели опросить?
– Главная ихняя президентша клуба еще пока не коммуникабельна и не транспортабельна, – оповестил патрульный. – Можно сказать, шок у нее от потрясения. Там владельцы съезжаться начали, эти, которые с выставки, сюда рвутся в зал. Рыдают.
– Не пускать никого, я осмотр делаю, – велел эксперт-криминалист. – Так сколько же тут всего было кошек?
– Вот я узнал, – подошел второй патрульный, сверяясь с блокнотом. – Гостиница кошачья на тридцать мест. Семь котов у них по договору на постое, плюс эти, которые с выставки, плюс они места дополнительные выделили. Так что всего где-то тридцать… нет, тридцать четыре.
– Считай, – велел эксперт.
И патрульный пошел вдоль клеток.
– Это вот что, по-вашему?
Катя, втайне уже мечтающая о том, как бы поскорее выбраться из этого могильника на свежий воздух, поняла, что участковый обращается к ней.
Он взял у брата-эксперта резиновые перчатки, открыл клетку кота и пинцетом подхватил те самые кровавые ошметки, на которые было тошно смотреть.
– Я не знаю, – Катя отшатнулась от пинцета.
– Это куриная печенка. А запах? Нет, вы понюхайте.
И нюхать нечего – та же знакомая вонь, в сочетании с запахом смерти просто убийственно мерзкая.
– Ой, да это же валерьянка! – воскликнула Катя.
– То-то и оно, умно придумано. Куриная печенка в виде приманки, да еще валерьянкой полили. Вот они все и сожрали. Все до одного сожрали приманку, никто, никто не отказался. Такое лакомство. Приманкой их всех и потравили.
– Яд? – Катя смотрела на остатки куриной печени уже более спокойно. Раз определили, что это не чьи-то кошачьи внутренности, то…
– Заберем на экспертизу, проверим. Кажется, использован стрихнин, – сказал эксперт, забирая у брата-участкового пинцет с образцом-вещдоком.
– Кто же до такого додумался?
– Кто… хитрый, умный безжалостный гад, – сказал участковый. – Гадина проклятая.
