2
0Гущин засопел, застегнул пиджак на все пуговицы, поправил галстук и полез в машину.
Катя юркнула на заднее сиденье. Ну что ж, как там биологиня Ева говорила про доминантных самцов? Вот она когда, эта самая доминантность, боком вылезла. «ЭТО МОЯ ОПЕРАЦИЯ!» – эх, слышал бы старик Гущин себя со стороны сейчас. И смех и грех. И страх.
С Варшавского шоссе, где лаборатория ЭКУ, до Москва-Сити добираться через весь город, путь неблизкий.
И в этот момент в машине ожила рация.
– Товарищ полковник, только что звонили из Райков, там ЧП, – докладывал дежурный. – Угон вертолета на аэродроме и захват заложника.
Тут же зазвонил мобильный – Райки, местный ОВД.
– Товарищ полковник, мы уже на месте. Угон вертолета с аэродрома. Тот, кого мы по пленкам искали, – Лыков, а с ним заложник, молодой мужчина, борода, примерно тридцати лет, судя по описанию очевидцев…
– Это Мещерский? – Катя буквально закричала, хотя ее и так слышали все.
– Очень похоже по описаниям свидетелей. Вертолет задержать не удалось. Они в воздухе. Мы уже созвонились с наземными службами и доложили. Но знаете, – начальник ОВД «Райки» на секунду запнулся, – странная ситуация. Там, куда мы доложили, ну вы понимаете, нам сказали, чтобы мы пока сами ничего не предпринимали. Ситуация, мол, у них под контролем.
– Слыхала? – спросил Гущин. – Федералы, Август твой и так без наших звонков в курсе. Ладно, посмотрим, кто кого опередит.
И он приказал своему водителю ехать в район Москва-Сити как можно быстрее.
Время – без малого полночь, улицы опустели. И машина неслась по Третьему транспортному кольцу. Гущин на переднем сиденье вертел в руках распечатки плана, полученного от сотрудников управления «К».
Катя думала о том, как там Мещерский… если это он – заложник… как там он в вертолете… боже, пусть захват заложника, но лишь бы они не разбились в горячке.
По указанию Гущина съехали с Третьего транспортного и повернули в сторону набережной, затем описали круг, и тут их нагнал джип управления уголовного розыска – дежурные оперативники, которых Гущин вызвал из главка. Джип поехал по набережной наперехват, а машина Гущина свернула в сторону Мантулинской улицы.
Они въехали на гигантскую стройплощадку согласно плану-схеме не с «парадного подъезда», а с черного хода, предназначенного для строительной техники.
Стеклянные высотки и «Афимолл-Сити» – где-то там, дальше. А тут недостроенные громады небоскребов.
Машина Гущина остановилась в тени башни «Эволюция». Впереди – башенные краны, стройплощадка, вагончики для рабочих. Все закрыто, законсервировано, заморожено. Прожекторы погашены. И из тьмы на фоне дальних огней выступает, словно гора, двадцатишестиэтажный огрызок – близнец башни «Эволюция» – башня «Био».
Катя осторожно вышла из машины.
