2
0– Я думаю, грузовик загнали внутрь, – Август Долгов поднял с бетонного пола комок глины и, постояв на свету, на пороге, скрылся в сумраке цеха или склада, или барака…
Катя готова была как угодно обозвать эти мрачные развалины, но только не входить туда внутрь (хватило с нее Ховринки, ох как хватило!).
Полковник Гущин огляделся по сторонам, тяжко вздохнул и тоже пошел к воротам. Кате хотелось, чтобы в этот момент объявился этот чертов Ванька Лыков (если он покинул вертолет во время посадки, то зачем? И чего ему прятаться? Если он ни при чем? Если он ни в чем не виновен, чего ему скрываться?!).
Шофер Гущина остался у машины. И вид имел такой, что, мол, это ваше приключение мне что-то не нравится.
Катя, собрав остатки здравого смысла и храбрости, поплелась следом за коллегами. И ничего уж такого особенно жуткого – внутри барак оказался пустым, грязным и гулким.
Как и в Ховринке – бетонные стены все в трещинах и лишаях, крыша с зияющими дырами, осколки стекла под ногами, известка. У дальней стены – какие-то огромные емкости вмонтированы в пол. Из металла, и он хоть и тронут коррозией, но еще крепок. И крышки на емкостях с вентилем-запором, как на подводных лодках.
Август Долгов снова присел на корточки, затем опустился на колени. Кате показалось – вот сейчас этот спецагент, как Шерлок Холмс, вытащит из кармана пиджака увеличительное стекло и поползет, поползет…
– Когда ваши приедут, тут надо будет все обработать составом и потом просветить, – сказал он.
– Подозрение на кровь? – Гущин сразу же подошел, низко согнулся, тяжело задышал – трудно такому толстяку. – Да, вы, кажется, правы, тут вот… бурое, похоже… но мы можем ошибаться. Обработаем все составом и просветим, сразу картина станет ясной.
– Давайте прямо сейчас попробуем открыть вот эту емкость, – Август Долгов указал на ближайший из металлических цилиндров, вмонтированных в пол.
Они с Гущиным подошли и попытались повернуть вентиль. Безрезультатно.
– Тут все заржавело давно, – Гущин побагровел от натуги. – Нам это одним не своротить. Да и если рассуждать логически, если заржавело, значит, давно никто не пользовался, не открывал.
– Попытаемся просто сдвинуть крышку, – Август Долгов уперся в железный край ладонями.
– Тут не завинчено, помогите сдвинуть крышку.
Гущин присоединился, подналег. Тяжелая металлическая крышка поддалась, и помещение наполнилось запахом смерти и разложения.
Гущин заглянул в образовавшуюся щель.
– На дне тела. То, что мы так долго искали, – голос его мгновенно охрип. – О боже, это же могила!
Катя даже не стала на ЭТО смотреть. Сразу вышла на воздух, на заброшенный плац.
