2
0– Пост в больнице докладывает: только что приехали Архиповы – все в полном составе: старуха, внучки и охранник. Адель Архипова хочет пройти в палату Розы Пархоменко!
Катя замерла. Полковник Гущин… он сорвал с головы постылый пластырь.
Никогда еще Катя не видела, чтобы он вот так побледнел – мгновенно, разом, весь его апоплексический румянец, столь обычный для толстяков, стерли словно губкой со щек.
– Старая карга решила последние счеты свести. Точку лично поставить.
– Нет, Федор Матвеевич, нет, вы ошибаетесь, вспомните, что сказала Суворова про их отношения!
Но Гущин уже не слушал. Кате осталось лишь бегом броситься за ним вслед – по коридору, вниз по лестнице, к машине через двор.
Взвизгнули шины. Улицы, дома, заводские корпуса, трамвай, весь город провалился в тартарары. Им не было дела, они очень спешили.
А в Электрогорской больнице…
За ее стеклянным фасадом…
Гущин ждал чего угодно там…
Выстрелов, криков о помощи…
Только не той картины, которая предстала перед ним в палате отделения хирургии.
Две пожилые женщины – рядом. Одна склонилась над другой, прижавшись губами к полной руке, неподвижной из-за ранения в ключицу, выпростанной из-под больничного одеяла. Адель Захаровна Архипова… кто бы мог подумать, что она может вот так… Роза Петровна Пархоменко гладила Адель по седым растрепанным волосам. Губы ее шевелились, она что-то шептала, чтобы услышала только та… Ее Адель.
– Моя Роза, моя радость, милая моя, подруга моя, сокровище, моя жемчужина…
– Я в порядке, я в порядке, не волнуйся. Достань вон там из шкафа сумку, и мы уедем.
Гущин с порога созерцал это, вытаращив глаза. Все показания свидетелей, вся болтовня, все версии, факты, улики, вендетта, подозрения – все это кружилось в больничной палате как вихрь.
Но их это больше не касалось.
– Я хотела сразу прийти, сразу, понимаешь, еще тогда… давно. Но мне не позволяли.
– Я знаю, я тоже… мне тоже… как я скучала по тебе… днем, ночью, утром, зимой, как я скучала по тебе. Забери, увези меня отсюда.
– Куда вы хотите ее забрать? – спросил полковник Гущин.
Они, конечно, заметили его давно, но делали вид, что его тут нет. Но потом Адель Захаровна оторвалась от подруги, обернулась:
– Сейчас приедет перевозка, я перевожу Розу в кремлевскую больницу, уже обо всем договорилась, я там буду с ней, стану ухаживать за ней сама.
– Но как такое возможно?
– Ада, сумка там, в шкафу, дай мне шаль накинуть сверху, – сказала Роза Петровна Пархоменко.
– Как же такое возможно сейчас? После всего?! – Гущин повысил голос.
– Не кричите на нас, полковник, – Адель Захаровна встала. После сердечного приступа она сама еле оправилась, но старалась показать, что стоит на этой земле еще крепко. – Сейчас самое время. Я чуть не умерла, в мою Розу стреляли, едва не убили.
