2
0А ты что, это все сама приготовила? Да не может быть, ты готовить не умеешь, сама жаловалась.
– Жизнь – она заставит. Отравитель в городе, вы что, не понимаете? Есть абы где и абы что просто опасно, – Катя достала одноразовую посуду. – И это еще не все, тут и раньше…
Она оглянулась. Полковник Гущин ее не слушал, смотрел в окно, уже дымил своей сигаретой.
– Что там с протоколами допросов? – спросил он. – Что ты там вычитала? Пока обедаем, поделись-ка информацией.
Иной бы подумал, мол, самому шефу криминальной полиции протоколы свидетелей читать лень, но Катя знала: Гущин не только уже прочел все, но и внимательно изучил, запомнил, а теперь просто хотел сравнить: что бросилось в глаза, что насторожило.
Распечатки Катя держала при себе в сумке, достала. Потом налила в пластиковые стаканчики яблочный сок. Гущин попробовал мясо, что она жарила на гриле.
– Вкусно, очень вкусно, только все холодное.
– Сделайте себе бутерброд, я чайник поставлю, – Катя нашла в шкафу электрический чайник, налила воды из графина. – Бутерброд и горячий кофе. Так вот, половина свидетелей местные, половина приезжие. Я сейчас только об обслуге говорю, о сотрудниках ресторана и той фирмы, что банкет организовала. И если честно, то именно эти показания мне наиболее интересными кажутся в смысле объективности, чем показания гостей.
– Продолжай, – Гущин с аппетитом жевал.
– Каждый очевидец описывает тот фрагмент праздничного вечера, который ему наиболее врезался в память. Кто что ел, кто что пил конкретно и что там вообще подавалось, установить пока сложно.
– Ресторан и фирма предоставили нам меню банкета, список блюд и напитков мы знаем, к тому же изъяты образцы.
– Да, но из свидетелей никто внимания ни на меню, ни на аппетит гостей не обращал. Обращали внимание на другие вещи.
– Например, на то, что погибшая Гертруда Архипова отличалась красотой.
– Да, хотя по тому, как она в морге выглядела, этого уже не скажешь.
– Как были одеты и как вели себя ее сестры – на это тоже обращали внимание. И очень мало замечаний о том, как выглядела юбилярша, что она говорила и что делала.
– Официанты – молодежь, Архипова – пенсионерка, чего ты хочешь?
– Но нам было бы интересно узнать и про нее тоже, – сказала Катя. – А так мы знаем лишь, что на банкете с ней стало плохо и все решили, что ее тоже отравили.
– Стоп. А вот это отсебятина. Ничего подобного свидетели не утверждали, – Гущин потянулся за новой порцией холодного мяса.
– Приезжие, возможно. А вот местные – тут я с вами поспорю. Они все, и обслуга и гости, когда это случилось на их глазах, подумали примерно одно и то же: отравление.
Гущин глянул на Катю, но только хмыкнул.
– Что ты там наподчеркивала, лучше скажи, не сочиняй, давай только факты.
– Факты? Ладно, Федор Матвеевич.
