3
0— Как спалось?
— Благодарю, замечательно…
Рядом с первой миской встала вторая, наполненная, кажется, мелко резанным мясом.
…а ведь за каждую дадут пару сотен золотых, не торгуясь. За вейсенский-то призрачный фарфор… а она из них кормит… к слову, кого?
— Что это за звери? — позволил себе поинтересоваться Ежи.
И еще мельче. И крупные. Лохматые. Длиннохвостые. Рыжие, черные и какого-то совсем уж непонятного окрасу, то ли серые, то ли голубые.
— Котики, — сказала ведьма. — Коты. И кошки.
И вздохнула так тяжко-тяжко, добавив:
— Правда, еще скорее даже котята. К счастью…
Котята урчали, ворчали, мяукали и толкались, спеша добраться до содержимого мисок. И только знакомый Ежи рыжий с легкостью запрыгнул на стол, оттуда наблюдая за суетою. Да лысый уродец на руках Лилечки тоже не спешил присоединиться к прочим.
Если он тоже был котом.
— Очень, — сказала ведьма. — Скучать вот не дают.
Кто-то тоненько запищал, пытаясь выбраться из кучи лохматых тел.
— Надо бы их отдельно, но… тогда точно не справлюсь.
— А зачем вам столько? — поинтересовался Ежи осторожно и, наклонившись, помог выбраться зверьку, застрявшему под комодом. Зверек в благодарность тяпнул за палец и поспешил к мискам.
— Сама не знаю. Так получилось… а вы себе котика не хотите?
— Хочу, — вдруг сказал Ежи. — Этого вот. Если можно.
Рыжий повернулся к нему, и ухо его дернулось. А потом… Ежи готов был поклясться, что на морде появилось выражение снисходительно-довольное, будто иного зверь и не ожидал.
— Зверя? — ведьма удивилась. — Хотя… да, наверное, так хорошо, а то он растет, и Бес нервничает. Бес ревнивый, хотя мелочь он и не трогает.
Ежи кивнул, будто что-то и вправду понял.
— Ему с полгода где-то, — ведьма вытащила котенка из миски и отставила в сторону. — Ест уже почти все, к лотку приучен, только чистить не забывайте. А так он понятливый. Мейн-куны вообще сообразительные.
— Порода такая. Он, как вырастет, то на Беса похож станет. Большой. И красивый, — Она замолчала и молчала недолго. — А у вас тут и вправду котов нет?
— Не знаю, — все же предыдущая ночь несколько поколебала уверенность Ежи в собственных знаниях. — Может, где-то и есть, но не у нас точно.
— А мышей кто ловит?
— Ну, сейчас проще артефакт поставить, но в деревнях многие ужей держат. Мама моя тоже их привечает…
Ведьма содрогнулась. Ужей не любит?
Рыжий же, верно, решив, что дело стоит довести до конца, одним прыжком перебрался на стол, подошел, заглянул Ежи в глаза. И смотрел долго, явно изучая, раздумывая, стоит ли вовсе с этим вот человеком связываться.
— Вы погладьте его, не бойтесь, он не кусается. Ну… почти…
Ежи протянул руку и осторожно коснулся рыжей шерсти. И вовсе она не жесткая. Зверь же выгнул спину, и внутри его что-то заклокотало.
— Понравились, значит.
