2
0И злостью, которую он испытывал просто так, иррационально и ко всему миру, включая Стасю.
— Приперлась, — сказал он в первый самый день. — Что, мужик выгнал? И правильно. Вас, шалав, вот где держать надо.
Стася не ответила. Да и что ей сказать было? Зато Бес, взлетев на покосившийся забор, зашипел и так, что Колька отшатнулся.
Он добавил пару слов покрепче.
— Котик, — миролюбиво сказала Стася. — Мейн-кун…
Ответ Кольки был напрочь нецензурен, но вполне однозначно указывал на отношение его к котикам в целом, да и к дурным бабам, которым, кроме этих самых котиков, ничего не надо.
И кулаком погрозился.
…знать бы наперед, чем все обернется. Но…
Тот год был одновременно сложным и счастливым. Сложным, потому что денег катастрофически не хватало, и многое в доме пришлось делать самой.
Срывала старые обои.
Зачищала стены. И пол тоже. Мела. Мыла. Чистила. Копала и перекапывала крохотный огородик. Воевала с крапивой и одичалой колючей малиной, что подобралась к самому дому. Кое-как чинила забор. И каждый вечер засыпала счастливая от осознания, что ее дом стал еще немного лучше.
…она пережила осень, на диво теплую и сухую.
И зима ее пощадила, принесла снега, укрыла, укутала. Вдруг оказалось, что древние стены вполне способны хранить тепло, а печь и вовсе спасение, что самой Стасе для счастья нужно вовсе малость.
…а весной зазвонил телефон. Нет, он и раньше-то звонил, но нынешний случай был особым.
— Стаська, привет! — раздался в трубке радостный голос. — Ты как там, жива?
— Жива, — осторожно ответила Стася, стянув перчатку. Она пыталась подгрести листья во дворе, а еще следовало опять забором заняться, потому как старый за зиму окончательно развалился. — А ты как?
Владика она узнала сразу.
И даже обрадовалась.
Теплилась в душе надежда, что звонит он не просто так, но потому что соскучился или даже понял, что в его жизни была одна настоящая любовь. Или не была, но будет, и сейчас вот предложит встретиться. И тут же возникла паника. Как встречаться? Куда встречаться?
Она в парикмахерской полгода не была! И стильная ультакороткая стрижка превратилась не пойми во что. Правда, волосы Стася докрашивала тем же сине-лиловым оттеночным бальзамом, но скорее по привычке, чем из желания выглядеть стильно.
Драные джинсы, не по моде, но по стечению обстоятельств. Остатки маникюра, сделанного еще зимой от скуки. Обветренная кожа. И весенний загар, который подчеркнул ранние морщины.
— Я тут к тебе заехал, а мне сказали, что ты на деревне живешь. Правда, что ли?
— Правда, — Стася посмотрела на руки, оценив и загрубевшую кожу, и темную канву под ногтями. И сами эти ногти, кривовато опиленные. — Дом бабушкин… решила вот из города уехать.
