3
0А дальше пусть родители разбираются и с ними, и с… хиндеями, которые просто-таки обязаны быть, ибо не случается такому, чтобы девицы сбегали из дому без веской на то причины.
— Идем, — решился Ежи, подумавши, что есть в нынешней ситуации нечто до боли знакомое.
— На место… происшествия. Покажете, где они сидели и вообще…
Купцы вновь переглянулись и Матвей Фролович робко заметил:
— А без этого никак?
— Если дочка нужна, то никак, — Ежи поглядел купцу в глаза и тихо добавил: — Дела ваши торговые меня не касаются. Решайте сами. Или забираете заявление…
…но девиц искать придется, потому как мало ли что произойдет.
— …или мы работаем дальше, но так, как я скажу…
Купцы вновь переглянулись.
— Вы, господин маг, только… тихо, добре? А то ж соседи увидят, сплетничать станут, — попросил Фрол Матвеевич, и сродственник его закивал, подтверждая, что лишь этого он и опасается, а вовсе не того, что в тереме купеческом маг найдет что-то, чего там быть не должно.
— У ней по осени свадьба, а коли слухи пойдут, то… после вовек не отмоется, — добавил Матвей Фролович. — И так… чего людям сказать?
— Скажите, что отправили… не знаю, на богомолье, к тетке в деревню, куда-нибудь еще… — Ежи поправил сбившуюся было шапку. — Это если сегодня не найдутся.
Он очень надеялся, что девицы ушли недалеко.
И… что не случилось с ними ничего этакого.
Канопень — город тихий.
Только… третий день уж стоит на причале свейский корабль, а у свеев свои законы.
Где речь идет о женской блажи, а заодно появляется повод нанести визит одной ведьме
Ничто так не портит цель, как попадание.
Жили купцы в Белой слободе, терема поставили близехонько друг к другу, да и те походили один на одного, аккурат, как походили их хозяева. Только у первого крыша зеленою дранкой крыта была, а у другого — синей.
И наличники резьбою отличались.
Во двор Фрола Матвеевича Ежи заглянул, отметивши, что двор этот просторен и чист, а заодно приметил пару здоровущих кобелей, что бегали свободно, без цепи.
— Злые? — спросил он, глядя на собак, что кинулись было к Ежи да, почуявши силу, остановились. Но не ушли, не поджали хвосты, стояли и глядели налитыми кровью глазами.
— А то, — Фрол Матвеевич хлопнул ладонью, подзывая вожака, и тот, огромный, с теля размером, подошел, ткнулся мордой в хозяйскую ладонь. — И умные, почитай, умнее некоторых…
— От моей суки, — похвастал Матвей Фролович. — Свейской породы. Случилось мне как-то торговать, вот и дали приплод… я их сам с молочного кормил, растил. Вырастил.
— Только у нас такие.
Ежи счел за нужное поверить. Да и кобели на подворье Матвея Фроловича от тех, что бродили за высоким забором Фрола Матвеевича, отличались разве что мастью.
— Чужого не пустят, — произнес Ежи тихо.
— Точно, — согласились купцы. И Фрол Матвеевич добавил.
