3
0И слушали Никанору с открытыми ртами, что мамки, что сама нянюшка, что Баська, у которой в голове вертелась престранная мысль.
В их тихом городе… всамделишняя ведьма! И такая, которая волосья стрижет коротко, портки мужские носит, но и те драные до того, что не иначе, как чудом держатся. И главное, сама-то того не стыдится, а одна баба, торговка, стало быть, вздумавшая сказать, что стыдно этакою быть, без языка осталась.
— Как есть отсох! — сказала Никанора. И мамки заахали. А одна так закивала и добавила поспешно:
— А мужик один, что вздумал пялиться, глаза лишился!
Выходит, что ведьма была и вправду настоящею, а еще злою. Как в книге. И… и как знать, вдруг да у ней, в погребе каком или сарае, цесаревич томится?
Пусть и захудаленький, но всенепременно распрекрасный. Не на распрекрасного Баська готова не была.
— А маг наш, — продолжила Никанора, на которую в кои-то веки все глядели, — вчерась как поехал ведьму воевать, так и сгинул. Будто и не было.
Аханье стало громким. А у Басюшки в грудях защемило так, то ли от тяжести, ибо одарили ее Боги щедро, то ли от переживаний.
— Страсти-то какие! — нянюшка поспешно сунула за щеку кусок баранки, маком обсыпанной. И щека у нее вздулась, будто распухла. А голос сделался низким, грубым. — Мне бабка сказывала, что в прежние-то времена маги с ведьмами бились смертным боем. Теперь-то все больше женихаются…
— Так оно и пользы больше, — заметила мамка. — Биться-то что? А вот ведьмы, они страсть до чего по мужиков охочие…
И замолчала, с опаскою глянувши на Никанору, а ну как та решит, будто речи сии не для ушей юницы, да со двора погонит. Но Никанора задумчиво произнесла:
— Так натура-то ведьмовская мужика требует. А сами-то они нехороши. Тощие, страшные… видала я как-то одну, не нынешнюю, а еще когда в Китеже жила.
И вздохнула этак, препечально, всем видом показывая, что жизнь та, далекая, была чудо до чего хороша. А Басечке с неудовольствием подумалось, что уж она-то дальше Канопеня и не бывала. Не считать же путешествием поездку в папенькины деревеньки, где он мастерские ладил?
— Тамошние ведьмы на заграничную манеру рядятся. И мода пошла, чтоб баба худою было, — продолжила Никанора, себя по бокам огладивши. Вот она-то была худа, пусть и никто-то куском ее не попрекал. Сидела за одним столом с хозяевами, ела, что и они, а вот поди ж ты… может, и она ведьма? Впрочем, подумавши, Басюшка решила, что худоба Никаноры происходит единственно от дурного ее нрава. Будь она взаправдошнею ведьмой, неужто стала бы в приживалках сидеть?
— Страх какой, простите Боги, — осенила себя святым кругом нянюшка, но любопытствия не унялось. — И что, мужики-то… глядят?
— И глядят, и замуж берут, потому как у мага, ежели ведьму в жены возьмет, сил прибавляется.
