3
0Они читались на высоком лбу боярыни, щедро покрытом слоем пудры.
— Печально… — та покачала головой. — Но не переживайте, ведьме недолго свободной гулять.
Стася напряглась. Нет, было время, когда она мечтала о семье и замужестве, но… давно и в другом мире. А тут? Запрут в этой, прости Боже, светелке наедине с девками сенными и оставят из равлечений жемчуга скатные и что там еще по сказочным законам положено.
— Так… маги как прознают, со всего краю съедутся, — боярыня подхватила горсть орешков из узорчатого блюда. — Только и останется, что выбрать, какого краше… тот, который с вами приехал, конечно, собою хорош, но не спешите.
Что-то подобные жизненные перспективы совершенно не радовали.
— Вам бы в Ковен отписаться, попросить помощи, там уж и пришлют кого, кто выбрать поможет.
— Самой ошибиться недолго, — орешки боярыня ела по одному. — Помнится, когда меня матушка на ассамблею вывела первым разом, а Тадеуш ко мне подошел, представленный был, я на него и не глянула. Еще подумала, что собою уж больно неказист.
Она мечтательно прикрыла очи.
— Ко мне сам князь Ущерский внимание проявлял высочайшее, но матушка, слава всем Богам, образумила бестолковую. Князь-то что? Он одной внимание, другой… сказывают, иные от его внимания девичество тратят, а то и в подоле приносят, — это было сказано громким шепотом. Стася кивнула. Большего от нее и не требовалось. — А сам-то он уже обещанный. И права оказалась. К осени аккурат свадьбу сыграли с Алевтиною Блоховой. Вот… за нею три деревеньки в приданое давали, и еще лужок, и заводик свечной.
Стася послушно кивала.
И язык прикусила, подавив желание спросить, деревеньки с людьми пошли или так?
— Конечно, и другие сватались. Был один красавец, Охтынский, как сейчас помню… уговаривал бежать с ним, тайно венчаться, чтоб после в ноги маменьке пасть да прощения испросить.
Взгляд Анны Иогановны затуманился.
Но она тотчас справилась с собой.
— Маменька про него сразу сказала, что никчемушный человек. Гуляка, повеса, пить горазд, а за душой ни гроша. Как такому жену держать?
— Понятия не имею, — Стася поерзала.
— Вот! Маменька мне много помогала. А то ведь люди какие? Каждый норовит представить себя лучше, чем он на самом деле есть. И поди-ка, догадайся, кто там хорош, а кто так… она-то и присоветовала на Тадеуша поглядеть, потому как крепко он меня любил.
Анна Иогановна всхлипнула жалостливо, только Стася почему-то ей не поверила. И барона вдруг стало жаль.
— Я-то сперва заупрямилась, думала, на кой он мне такой надобен? Но одного разу матушка за розги взялась и живо выбила из меня дурь всякую. И что? Права оказалась! Я за мужем, что за стеною каменной.
