5
0– Когда я с-с-спрашиваю, то хочу получить конкретный ответ на с-с-свой вопрос-с-с, – прошипел эссин, опаляя дыханием мои губы, сильнее прижимая к матрасу.
– А это и есть ответ, темный, – с грустью усмехнулась я. – Ты не спрашиваешь, ты приказываешь. Ты не умеешь отдавать, ты только берешь, и если тебе сопротивляются, получаешь это силой. А сломав, не оглядываясь, идешь дальше. Твоя дорога усеяна кровью и болью. Поэтому я тебе говорю – ты не поймешь. Так что можешь уже начинать.
– Что начинать? – Черные глаза прочертил вертикальный зрачок.
– Начинать на меня орать, воспитывать, показывать, кто в доме хозяин, говорить, какая я идиотка! Да мало ли что придет в твою голову! Ты ведь этого хочешь?
– Хочу! – Чувственные губы исказила усмешка. – Но не только этого…
А затем он меня поцеловал. Сначала мягко, осторожно, но постепенно поцелуй становился все глубже и жестче. Грубая ладонь прошлась вдоль тела, сжимая мою грудь, бедра, снова грудь. В конце эссин больно прикусил мне губу и, слизнув каплю крови, отстранился. Увидев вопрос и непонимание в моих глазах, как-то криво улыбнулся и, наклонившись к уху, прошептал:
– Такова моя сущность!
Затем резко встал и, повернувшись ко мне спиной, глухо проговорил:
– Уходи, инсолан! Мне трудно сейчас себя контролировать. Позже поговорим, я узнал, что хотел. Уходи…
А потом я просто спала и мне всю ночь снились белые крылья, уносившие меня в небесную даль …
Говорят, что утро добрым не бывает. Врут!
Я щекой прижималась к обнаженной груди демона, со спины меня обнимал оборотень, зарывшись носом в мою макушку. Улыбнувшись, попыталась выскользнуть из двойных объятий, чтобы посетить нужную мне сейчас комнату. Несмотря на глобальные изменения в моем организме, потребности-то никуда не делись… Правда, они сократились в разы, что определенно радовало, освобождая от необходимости задумываться об этом каждую пару часов. Но стоило только пошевелиться, как Шерриссар распахнул глаза, а оборотень, что-то проворчав, прижался еще теснее, облапив меня, словно любимую плюшевую игрушку. Твердая выпуклость уперлась в ягодицы, а горячая ладонь скользнула на живот, опалив кожу даже через ткань платья: «Интересно, он спит?»
– Эйссарри, далеко собралась? Рассказать ничего не хочешь? – потребовал демон, глядя на меня напряженными антрацитовыми глазами.
Я почувствовала его злость и раздражение. Это меня задело и обидело. Сердце глухо заныло от боли. Я ничем не заслужила такого к себе отношения.
– Нет, не хочу! В туалет мне надо, понял! – с трудом сдерживая слезы, попыталась оттолкнуть Шерриссара и освободиться от Сайенара.
– Малышка, ты чего? – недоуменно спросил рогатый хранитель, подтянув меня к себе поближе.
– Ты холодный! – обвиняюще проговорила я, опуская взгляд.
