6
0— Я… я должен сообщить губернатору ещё кое-что, — вымолвил он наконец.
— Ну, если это нужно лично вам, тогда другое дело. Я к вашим услугам.
Добросовестно исполнив обязанности курьера, капитан Блад в тот же вечер вручил губернатору Тортуги письмо от шевалье без всяких комментариев.
— От шевалье де Сентонжа? — задумчиво нахмурился месье д'Ожерон. — Интересно, что в нём говорится.
— Быть может, я догадываюсь, — сказал капитан Блад. — Но к чему предположения, когда письмо перед вами? Прочтите его, и мы всё узнаем.
— Но при каких обстоятельствах к вам попало это письмо?
— Прочитайте его. Возможно, это избавит меня от лишних объяснений.
Д'Ожерон сломал печать и развернул послание. С недоумением он прочитал официальное извещение об отмене представителем французского королевства приказов, оставленных им на Тортуге и касающихся полного прекращения торговли с корсарами. Месье д'Ожерону рекомендовалось поддерживать с флибустьерами ранее существующие отношения вплоть до получения новых указаний из Франции, которые, по мнению шевалье, ни в коем случае не изменят положения вещей. Месье де Сентонж был убеждён, что когда он представит месье де Лувуа подробный отчёт о ситуации в Вест-Индии, то его превосходительство сочтёт нецелесообразным проведение в жизнь в настоящее время своих указов против корсаров.
Месье д'Ожерон не мог прийти в себя от изумления.
— Но как вам удалось совершить подобное чудо с этим упрямым тупицей?
— Как я уже говорил вам, убедительность любого аргумента зависит от того, как его преподнести. Вы и я говорили месье де Сентонжу одно и то же, но вы сказали это словами, а я главным образом действием. Зная, что дурака можно научить только на горьком опыте, я снабдил его этим опытом. — И Блад во всех подробностях описал морской бой, разразившийся сегодня утром у северного побережья Эспаньолы.
Губернатор слушал, поглаживая подбородок.
— Да, — медленно произнёс он, когда рассказ был окончен. — Это, конечно, весьма убедительно. А припугнуть его рейдом на Мартинику и возможной потерей недавно приобретённого состояния было великолепной мыслью. Но не преувеличиваете ли вы немного свою проницательность, друг мой? Не забывайте о том, что только благодаря удивительному совпадению испанский галеон возымел намерение напасть на «Беарнца» как раз в том месте и в то время. Ведь это было для вас немалой удачей.
— Совершенно верно, — согласился Блад.
— А вы не знаете, что за корабль вы сожгли и потопили и какой осёл им командовал?
— Конечно знаю. Это была «Мария Глориоса», флагманский корабль испанского адмирала маркиза Риконете.
— «Мария Глориоса»? — с удивлением переспросил д'Ожерон.
