Прайс на мою студентку

Что же, мне надо было развернуться и уйти? Вот так, без объяснений?

— Именно. Меня в тебе всегда привлекала кротость и сообразительность. Но раз не получилось расстаться по хорошему, у меня есть другой вариант. Через неделю эту квартиру сдают в наём. Через риэлтора. У тебя три дня, чтобы съехать. Что успеешь вывезти — то твоё.

— Как всё расчетливо и педантично, а, Шайгер? Неужели связываясь со мной, ты только и мог предложить роль содержанки?

— Ну соври мне, что любил меня, а не просто пользовался?

Совладать с собой и не броситься к девушке на грани истерики, или не выбежать вон, спасаясь от этой самой истерики, почти нереально. Но и ответ на последний вопрос мог стать последней каплей.

Любил? Пожалуй, да. Два года назад я голову от нее потерял. Молоденькой умненькой девочки, пробивной, любознательной и неприступной. А потом… Не знаю, почему я спрятал ее от семьи и от друзей, почему перевел отношения на разовые встречи и удовлетворение потребностей.

Как только Марина добилась меня, она перестала быть той Мариной, которая меня заинтересовала. Не помню, чтобы она упрекала меня хоть раз, что я не вожу ее на свидания, не беру на конференции. Она спокойно сидела здесь, в предоставленной квартире, и удовлетворялась стандартными отмазками, что много работы, я устал, я занят, это не развлекательный выход…

— Тогда почему твоя мать не знала обо мне?

— Я не рассказываю своей матери о любовницах.

— Даже о подселенной в доме шлюшке? Не считай меня за дуру! Ты бросил меня именно тогда, когда подцепил эту тварь!

— Три дня, — отчеканил я и вышел из квартиры, стараясь не вникать эпитеты, сыплющиеся мне вдогонку.

Черт, но Елену перевозить сюда будет опасно. Кто знает, какой еще номер выкинет Марина.

Вечером меня встретили в столовой.

— Как прошел день? — дежурно поинтересовался я.

— Ходили в больницу, купили Елене форму, — отчеканила мутер, странно поджимая губы.

— Она испортила форму, Андрэ! Выпросила у меня старую швейную машинку, сказала что она дизайнер, и испортила форму! А когда я высказала, еще и надулась на меня.

— Вам лучше самому посмотреть, герр профессор.

Рано я расслабился, рассчитывая на лёгкий вечер и приятную кампанию за игрой в карты.

— Лена, открывай и показывай.

— Не буду, вы тоже отругаете.

— Я не представляю, что можно сделать с формой, чтобы я еще не видел. Выходи.

— Ладно, только сядьте.

— В столовой сядьте. Я щас.

Не успел я вернуться, как напоролся на мутер, жаждущую праведного возмездия:

— Видел?! Что скажешь? Завтра последний день, а она без формы!

— Да в форме я! И мне так нравится!

Сесть я не успел, когда обернулся на срывающийся крик Лены.

Вот теперь я видел всё.

Глава 14.