1
0Он почти совсем скинул меня на маман, даже обеды и ужины. Только завтрак оставался между нами.
Маман оказалась мировой женщиной. С одной стороны, издевалась надо мной, все эти правила, этикеты зубрила. С другой, оказалось приличной сплетницей, и не жмотилась на бабло.
— Шестнадцать тысяч, — удивился фриц, выдавая мне первонедельную зарплату.
Но я то локти кусала от досады. Если бы он не отнял те десять штук, и не пришлось бы покрывать еще пятнадцать баллов сверху, у меня за неделю было б сорок одна тыща рублей. Сорок одна!
А тут за неделю шестнадцать. Это по таксе, три раза — за ночь. Эх…
В выходные профессор усадил меня на широкий диван перед телевизором и включил КВН. Я поторчала, пытаясь вникнуть над чем он там ржет, потому что ничегошеньки смешного в КВНе не было.
Всю прошлую неделю я пересмотрела штук десять комедий. Какие-то смешные, какие-то не очень, какие-то черно-белые… И каждый завтрак он просил пересказать смешные моменты и почему они смешные.
Первые три фильма я вообще пропустила. Нудятина. Когда поняла, что он будет спрашивать, стала записывать. Так зарабатывать баллы оказалось легче. С другой стороны, он помнил все эти комедии наизусть! Спрашивал меня про сцены и почему мне с них не смешно. Ну так не смешно. Почему?
Теперь вот совместный просмотр КВН в выходные. А я как дура пытаюсь понять что тут смешного, над чем немец может хихикать?
— «Выпускники режиссерского факультета ВГИКа требуют 100 миллионов долларов на развитие их факультета, иначе они будут переснимать советские фильмы один за другим все хуже и хуже».
Профессор опять засмеялся, я поморщилась. Он не только смеялся над несмешными вещами, но еще и делал это сдержанно, сухо. Ну то есть видно, что ему смешно, но не заливисто.
— «В наши разработки вкладывается много денег, а там где много денег всегда есть армянские учёные».
И снова он засмеялся. Над чем? Что тут смешного?
— «— Вы вообще Толстого читали? — А че он в Твиттере есть?»
Эту шутку я поняла и наконец-то с чистой совестью хихикнула. Профессор мгновенно поставил телевизор на паузу и спросил:
— Что тебе здесь показалось забавным?
— Как что? А я читала Толстого. Ну не всего, но уже прилично. Как раз до Анны добралась.
Фрицу мой ответ не понравился. Вот сыч, умеет же шутку испоганить.
— «В институте имени Баумана подрались два математика. Они что-то не поделили».
— «Аспирант Иванов плохо защитил кандидатскую и ушёл защищать родину».
— Не смешно? — спросил профессор.
— «— Я люблю вас, королева! — Но тебя могут посадить в тюрьму! Вот тебе перепелиные яйца! — Зачем? — Перепили ими решетку!».
Захохотала, вспомнив маленькие пестрые яички, которые помогала чистить Гансу к завтраку, и тюремную решетку. Оборжаться.
