1
0Как у тебя это получается?
Машка впечатлилась. Я бы даже сказала, охренела от герра.
— Чо, правда, жених? — я кивнула, потягивая через соломинку латте. — Охренеть, Ленк! Ты уже чо-как, залетела?
— Неа, Маш, у нас с ним всё по-честному. Мы любим друг друга.
— Ты сдурела штоле? Такой мажор, а ты по чесноку? Да тебя любая подвинет! Животом подвинет, если свой не нарастишь.
Я поморщилась, но подруга уже оседлала коня на скаку, чтоб в горящую избу влететь:
— Не машкай. Леська то проболталась, как вы тут мандой себе на жисть зарабатывали. Она так и сказала, «продала, — грит, — Ленку ейонному хахалю за полтос». Я ведь думала ты в рабстве. Носки-трусы там стираешь.
— Она меня, чего? Продала? Совсем мозги что ли отбили? А потом, что за рабство такое трусы стирать — это в сексуальные услуги вообще не входит.
— А чо входит? — оживилась Машка.
Минет, анал и разные позы, из которых куни мне нравится больше всех, сказала бы я раньше, а сейчас поймала заинтересованный взгляд молодого парня на себе и заткнулась, улыбнувшись в ответ.
— Ничего. Я же не в рабстве. Я его невеста. Учусь вот, на курсы хожу, вальсирую по понедельникам. Он квартиру мне отделывает.
— У его матери. Там квартира огромная, мы с Андреем на своей половине, а мутер с Гансом на своей.
— Чо? Мута с Гансом? Оне не русские что ли?
— Ну ничо се! Невеста немца. Квартира. Тачка. Очуметь! Ты ваще на себя не похожа, Ленка! Тя как подменили. Помнишь, хотела потом Лёху-козла носом провезти в помоях? Во. Щас ты его уделаешь на раз. Он как раз со своей свинкой лается постоянно. В пивнушку она его не пускает одного, а он пузатую ее не берет. Постоянно лаятся, прикинь?
Я сморщилась, отчётливо понимая, что никогда не вернусь домой, особенно ради этого спорного триумфа.
— Это их жизнь, Маш. Ну его. Рада, что не я от него понесла, а то была бы сейчас на месте «свинки» и лаялась бы из-за пивнушки.
— Ну да, так то, — поддержала меня подруга. — Ты то круче всё обставила. Ваще тебе свезло. Леське так не свезло. Хотя она после больницы пошла по специальности в салон.
— Ну. Она же спец по херам.
— Хэер, — автоматически поправила я.
— Говори лучше «мастер-парикмахер». Никто в столице не называет мастеров специалистами по хэерз. Значит, Леся работает. А ты?
— Чо я, приехала за тобой, деньги лопатой грести. Но потом Леська проболталась про проституцию, и как тебя продала, и как ее снасильничали и… Вощем, я тоже решила по херам… Ой, прости, Лен. Мастером, в смысле, пойти. В ейонный же салон. В столице то всяк больше платят за ту же стрижку. И хату с ней на двоих снимаем.
Я кивнула, улыбаясь, что и Машка и Леська теперь пристроены и не стоят в темноте на улице в ожидании клиентов.
— А? Ой, не знаю, мы с Андреем не говорили про свадьбу.
