1
0Всплывая на поверхность, чтобы заткнуть ее бесстыжий стон поцелуем, зарычать, почувствовав, как рассекается кожа под ее острыми ноготками, захрипеть от подступающей разрядки, которую хочется отсрочить до предела, потому что мне мало, потому что я жадный, потому что мне не хватает ее тела, ее близости, её срыва…
И в тот последний момент, когда в позвоночник вогнали раскаленную спицу, когда тело и сознание разделились, чтобы рвануть в двух ипостасях из всех стволов, Ленка закричала, сцепила вокруг меня ноги и выгнулась, словно прошитая дефибриллятором.
Остро, до умопомрачительной рези, чувствуя, как миллиард микровселенных проходят по моим каналам, прошивают мое тело миллиардом микровзрывов и устремляются в горячее тугое пульсирующее лоно.
Глубже, еще глубже, чтобы ни один порожденный микромир не выскользнул из мной обретенной обители.
На фоне множащихся взрывов, проникающих в каждую клетку мозга, я пронзительно осознаю простую и одновременно нереальную истину — всю свою жизнь я ждал этого человечка, чтобы за несколько минут близости потеряться в ней, раствориться и родиться заново.
Что секс для меня стал не просто физической разрядкой, с Ленкой он стал близостью, которую я ни с кем еще не испытывал. Ни с кем не хотел разделить, никого не мог впустить. А чучело разъело мою толстую оболочку и теперь я не хочу отпускать ее.
— Охренеть, — приходит в себя Лена, возвращая меня из потоков осознания.
— Согласен, — пытаюсь сказать, но невразумительно сиплю.
Под ее тихий хохот прокашливаюсь и предлагаю:
Кивает и тут же набрасывается с поцелуями.
Хм, для ее неопытности, она очень быстро схватывает.
Я переношу ее на диван, раскладываю перед собой, любуясь всем, что успеваю разглядеть за суетливым обнажением и изучением ее тела. Идеальная грудь, торчащие сосочки, которые как деликатес раскатываются языком, нежная, пахнущая сексом и апельсинами кожа на животе. Я углубляю язык в ямку пупка, и чувствую отклик ее тела.
Сейчас ласки моей глупышки сопровождаются безумно сексуальными звуками из её рта. Тихими стонами, срывающимися криками, неразборчивыми хриплыми словами, всхлипами и просьбами.
— Ещё, пжалста, ещё…
— Не остана-ай-вливайся…
Я усмехаюсь, зарываясь в складочки языком, и удивляюсь, совершенно не испытывая смущения и брезгливости от недавней близости с ней. Она моя, будоражащая запахом, вкусом. В ней моё семя, которое делает лакомство только острее, потому что я готов принимать его от нее…
Тянусь языком к анусу, понимая, что для меня в ней нет запретов или табу. Я хочу её всю, везде. Но она ойкает и отстраняется. Ладно, в первый раз можно не рушить все её моральные границы, как она раскатала мои.
