Поворот ко мне (ЛП)

Чай был очень вкусным, и я постепенно выпила всю кружку.

– Проголодалась? – спросил Блейн, убрав локон волос за моё ухо.

– Сколько сейчас времени? Я долго была без сознания?

– Около тридцати минут, – негромко ответил Блейн.

– О, – выдохнула я с облегчением, – я опасалась, что гораздо дольше.

– Мне показалось, что это было гораздо дольше, – пробормотал Блейн, словно про себя.

Я запрокинула голову, чтобы его увидеть, и наши взгляды встретились. Пальцы Блейна слегка перебирали мои волосы, и его лицо подёрнулось серьёзностью, не оставившей и следа от нашего недавнего подшучивания.

– Что случилось? – тихо спросила я, почти страшась услышать его ответ.

Блейн покачал головой, избегая моего взгляда и наблюдая за движениями своей руки.

Когда он так и не ответил, я решила подступиться с другой стороны.

– Почему кому-то понадобилось в нас стрелять?

– Честно говоря, я не имею ни малейшего представления.

Блейн, наконец, встретился со мной взглядом, и мою грудь сдавило от мрачных эмоций, отражавшихся на его лице. Казалось, что он хотел сказать что-то ещё, но вместо этого его губы поджались в твёрдую линию.

– Может, я обречена притягивать неприятности? – с мрачной иронией спросила я, шутя только наполовину. Не слишком уверенная, что именно стало причиной неожиданно возникшего между нами напряжения, я пыталась хотя бы немного развеять его мрачное настроение.

Блейн мне не ответил. Вместо этого он притянул меня к себе сильнее, и его губы нашли мои. Его поцелуй не был мягким или нежным. Он требовал, сминал, и я больше не чувствовала холода, когда его руки двинулись под одеяло, воспламеняя мою кожу и освобождая от покровов окутывавшего меня кокона.

Когда его губы двинулись к моей шее, он подхватил меня за талию и усадил поверх своих бёдер. Моё дыхание стало прерывистым, мой пульс набирал обороты, и я подавила стон, когда его руки поднялись к моей груди.

Одеяло ворохом упало к моей талии, и Блейн, шумно выдохнув, притянул меня сильнее к себе и снова завладел моими губами. Он целовал меня с настойчивостью, которая одновременно возбуждала и пугала, разжигая в моей крови неконтролируемое пламя. Его рука требовательно легла поверх моего бедра, погружая палец глубоко в меня.

– Расстегни мои брюки, – выдохнул он, поверх моих губ. Я отстранилась, пытаясь прояснить безнадежно спутавшиеся мысли.

– Нет, мы не можем… – хватая ртом воздух, замотала я головой, но его рука продолжала набирать темп, и я очень скоро с большим трудом понимала, почему нам следовало остановиться. – Мы в чужом доме… что о нас подумают?

– Как будто меня это волнует, – прорычал он. – Расстегни их.

Когда он был в таком настроении, я вряд ли могла ему перечить.