Пламя у границ империи

Сай — он вообще не имеет лезвия и заточки как таковой. Но при умелом обращении может наносить просто чудовищный урон. Мне же достаточно вовремя уплотнить противника, чтобы достать до его челюсти, глаза или виска.

Странно, что враг не додумался воздействовать на мою проницаемость.

Противник бьёт мечом сверху, уплотнив только часть клинка. Принимаю на крестовину сая и бью гранёным навершием второго трезубца в челюсть убийцы. Помехи сметают моё воздействие, рукоять проваливается в пустоту. Переворачиваю сай, снова пробую уплотнить врага, и на сей раз тот не успевает среагировать. Голова на краткий миг становится материальной, и я цепляю тупым концом сая мочку уха противника, затем обрушиваю всю тяжесть стального прута на вражеское плечо.

Клинок гатаны выскальзывает из захвата, несётся к моей ноге.

Сгибаю колено, пропуская сталь в сантиметре от ноги. Бью правой рукой наотмашь вниз, целясь по пальцам шиноби. Сай проскальзывает сквозь пустоту. Не беда, доворачиваю его на крестовине, одновременно опуская ногу, и хреначу навершием в подбородок наглеца. Шиноби слегка отклоняется назад, уходя от атаки, но получает со второй руки наконечником в ключицу. Слышу хруст.

И вот здесь ублюдок не выдерживает.

Подёргивается помехами, окутывается невразумительной серой мутью… и на доли секунды мне кажется, что глаза видят Бездну. Запредельную непостижимую Бездну, через которую путешествует Бродяга. К горлу подступает комок тошноты.

Я по инерции наношу два быстрых удара.

Тычки рукоятью и наконечником.

— Хочешь сказать, он ушёл через иные измерения?

— И ты не смог его отклонить?

— Я не управляю чужими траекториями в многомерности.

Расхаживая по кабинету и задавая вопросы домоморфу, я был в ярости. Существование убийцы, владевшего моим Даром, ставило под вопрос моё безоговорочное доминирование в теневой сфере. Но проблема глубже. Этот выродок чуть не проник в Бродягу!

Барский сидел в кресле и пил травяной чай.

Снаружи работали агенты, которым я выдал разрешение на телепортацию. И ещё одна бригада выехала из Гадюшника, чтобы забрать трупы и провести экспертизу. Насколько я понимал, среди прибывших будет ясновидец. А я не люблю, когда эти хмыри отираются на моих землях.

— Ладно, — я почти успокоился. — Ты изменил полярность. Что это нам даёт?

— Безопасность, — ответил домоморф. — Повторно влезть сюда убийца не сможет.

— Как он это проворачивает вообще?

— Артефакторика, — последовал невозмутимый ответ. — Костюм или комбинезон. Устройство позволяет ему менять плотность и выживать в условиях многомерности.

— Правильно, — согласился Бродяга. — Значит, это не Дар.

— Но у него куча артефактов, — задумчиво произнёс я. — Он ускоряется, продавливает твои барьеры.