0
0У меня не оставалось сомнений: она нарочно вспомнила строки из «Лейтенанта Шмидта». Она хотела, чтоб я не ставил ее на одну доску с Евгенией Андреевной, с этим фатоватым адвокатом, с Гароцким…
Сказать, что от этого сумятица чувств и мыслей во мне улеглась, было б явным преувеличением.
— А ведь Шмидта казнили совсем недалеко отсюда… Остров Березань — он где-то там… — Она легким движением руки показала вдаль.
Неожиданно для самого себя я спросил:
— Почему вы дружите с Евгенией Андреевной? По-моему, вы очень разные.
— Я сама себя об этом часто спрашиваю, — после паузы отвечала Люда. — Наверное, инерция. Может быть, оттого, что она помнит отца… А может быть, потому, что у меня нет настоящих друзей — новых. И я живу — как бы это сказать? — меж берегов. Не по своей воле.
Нужно было что-то сказать ей, но я не мог найти слов. Я просто положил ей руку на плечо. Она не придвинулась ко мне и не отстранилась — Люда стояла рядом со мной и все-таки не близко.
— А сегодня вечер был занятный при всем при том, — сказал я. — Жаль только, что не было соседа Евгении Андреевны: он, по-моему, интересный человек.
— Какого соседа? — удивилась Люда.
— Ну этого, никак не запомню его имя-отчество… Ну, теннисиста.
— Георгия Карловича?
— Вот-вот, его. Между прочим, у него обаятельная жена.
— Какой же он сосед? У него дом совсем в другом районе, на Очаковской.
— Да я знаю, но мне почему-то казалось, что когда-то раньше он квартировал рядом, на Большой Морской.
— С чего вы это взяли? — Людмила пожала плечами. — Никогда он там не жил.
Опять удар по кашей концепции «швейцарца»? Но ведь свидание Згибнева и Георгия Карловича в яхт-клубе — факт! Или все-таки «швейцарец» и адресат посольского письма — разные лица? Это начинало походить на море: прилив — отлив, снова прилив — снова отлив…
Ну ладно, вот покажем Георгия Карловича Фридриху — все станет на свое место.
— Ну, не сосед, так не сосед. Но отчего же он все-таки не был сегодня? Я хотел договориться с ним насчет тенниса. Имею же я право на реванш!
— Приедет — и договоритесь.
— Ну да. Вчера уехал в командировку. В Одессу.
А, черт, прошляпили! Увлеклись остальными — и упустили юрисконсульта… А он спокойненько отправился в Одессу. Наверняка к Вольфу или, того и гляди, к самому Грюну! И что еще интересно: если у Фридриха был именно Георгий Карлович, то, следовательно, он отправился в Одессу сразу после этого рандеву. Многозначительная последовательность!
Может быть, не стоило совсем снимать внешнее наблюдение за ним? Да нет, мы поступили верно. Этого воробья на мякине не проведешь! Он снова заметил бы слежку…
Проводив Люду, я помчался в горотдел, телефонным звонком поднял из постели Петра Фадеича и сообщил ему о вояже юрисконсульта.
