Низвергнутый: кланы высшей школы (СИ)

 — Что ты сделаешь мне, старый…

Свистнув, посох врезался в бок и отбросил меня в сторону. Судя по хрусту, рёбрам хана.

— Младший бог Гигас, — голос Вседержителя звенел от гнева, — Ты обвиняешься в нарушении кодекса Мелитаны, перемирия с магами, геноциде и уничтожении вверенного тебе мира. Это правда?

Последние слова он произнес так, будто и сам не верил. Всё-то ты знаешь, манипулятор херов.

Я с трудом поднялся на колени. В зале суда стояла тишина, все ждали моего ответа.

— Да. Чистая правда.

— Там жили семьсот миллионов человек. Семьсот миллионов невинных жизней.

Женщин, детей, стариков. Они даже магией не обладали. И ты…

— Семьсот тридцать два миллиона, — с усмешкой бросил я, глотая кровавую слюну, — Считая не рождённых детей в утробах их матерей. И тех, кто был при смерти. Убил, одним махом. Всех.

На миг безразличное лицо Высшего исказила такая гримаса злости, что даже воздух задрожал, а мелкие песчинки и камешки с пола взлетели вверх. Не ожидал дед такой наглости, да?

Я тихо рассмеялся. Лживый подонок, да ты лучше всех знаешь, почему я это сделал! Но признаться не посмеешь, какую участь ты готовил им всем.

Только вот теперь к хренам пошла вся твоя хитровыделанная затея. И что, будешь дальше ломать комедию?

— Все эти церемонии, расшаркивания, раболепие… надоело. Мне стало скучно. До безумия скучно.

— До безумия, значит.

Было слышно, как скрежетал зубами Высший. Наэлектризованный воздух искрил, местами разряды били в стены и пол, выбивая камешки из прочнейшего малахита.

— Ты безумен, Гигас, — холодно процедил он. — Посмотри на себя. Как из многообещающего юного бога ты стал психованным чудовищем?..

— Больной ублюдок, — фыркнул толстяк из первого ряда трибун.

Когда-то крепкий, а теперь отрастивший уродливое брюхо и такую же уродливую козлиную бородку. Я едва сдержал смех — и это смеет говорить тот, кого последние лет триста обвиняют в скотоложестве, потому что ему не дают даже его жрицы? Пхах!

— Приговор, Всевышний! — донеслось с другого конца. — Выжги дотла его сфироты!

Краем глаза я заметил выскочку. Тощий тщедушный божок, из тех, кто может лишь плестись за кем-то более сильным. Этот червяк вечно заискивал передо мной, разве что ноги не лизал, как псина. Быстро же он забыл, как я однажды спас его, выгородив перед одним из Высших.

А теперь завистливая тварь разве что руки не потирала в ожидании расправы.

— Он не заслуживает своей сомы, — вклинилась невысокая смазливая женщина из первого ряда, — Лишите его сил и предайте огню.

Даже сквозь кровавую пелену я узнал её лицо. Да эта сука была готова высосать сому прямо из тела! За милым личиком скрывалась настоящая змея с таким послужным списком, что последняя портовая шлюха рядом с ней была непорочнее храмовой девственницы.