Низвергнутый: кланы высшей школы (СИ)

— Шумов нет, но надо прощупать…

Отложив прибор, она с плохо скрываемым смущением коснулась плеч и, очерчивая кончиками пальцев каждую линию, пошла вниз по рельефному прессу. Как же здорово, что Рэйджи не гнушался спортом — моя медсестричка аж задержала дыхание, пока ласкала пальчиками каждый мускул. Ощущение удовольствия от прикосновения её прохладных мягких рук пробежало по телу волнами возбуждения.

— Не больно? — жарко прошептала она.

— Наоборот, — так же тихо ответил я. — Но вот здесь болит сильнее.

Я взял её дрогнувшую ладонь и, медленно проведя вдоль пресса вверх, остановил слева от сердца.

Ритмичный стук заставил подрагивать её руку.

— Сильное сердце… — Сагами облизнула пересохшие губы. Я положил вторую её ладонь на правый бок, обхватил её запястья и повёл вверх.

Кожей я ощущал, как бешено колотилось её сердечко, отдаваясь пульсом в кончиках пальцев. Руки девушки робко оплели меня, привлекая к себе.

Она подняла покрасневшее лицо, прикрыла глаза и с жарким выдохом подалась навстречу.

Лишь слившись с ней в поцелуе я понял, какой шторм желания скрывался в её стройном теле. Как же долго она была без мужчины?

Стоило приласкать её шею и коснуться горячих ушек, как девушка мелодично застонала, дрожа всем телом.

Но этого мало… чтобы получить то, за чем я пришёл, нужно насытить хищницу, голодную до ласки.

Поцелуй за поцелуем я напирал всё сильнее, машинально расстегивая сперва её халат, а потом и тонкую блузку. Жар распалённого тела ощущался даже сквозь ткань. Сагами с жадностью сжимала меня, нетерпеливо ёрзая на месте.

Щёлкнув последней пуговицей, блузка улетела на стул следом за халатиком, туда же отправился и кружевной лифчик. Я обхватил задрожавшую от предвкушения медсестру и плавно опустил на кушетку.

Хватаясь за остатки угасающего разума, она ещё попыталась прикрыться, но первые же ласки окончательно сломали всякое сопротивление. Используя весь свой опыт и богатый арсенал, от языка до кончиков пальцев, я начал методично доводить медсестричку до исступления.

Поначалу робкая, с каждым поцелуем и сантиметром, пройденным мною вниз, она становилась смелее. И вот уже прижимая меня к себе одной рукой, она стиснула зубами свой кулачок и изо всех сил сдерживала рвущиеся стоны.

Воистину нет прекраснее работы для бога, чем ублажение женского тела. Умело удерживая её на грани, я избавился от остатков одежды и на миг залюбовался наготой моей избранницы.

— Ну же, Рэйджи… — тяжело дыша, прошептала она. — Не мучай меня…

— Иди ко мне, — я провел ладонями вверх по белоснежной мягкой коже её бёдер и впился поцелуем.

Чуткое тело реагировало на все ласки с благодарной дрожью, но едва девушка изогнула спинку и развела ножки, чтобы я подобрался к самому сокровенному, раздался стук в дверь.