Неземная гроза

Джим овладел ее ртом с такой безумной опустошительной жадностью, что она почувствовала, как его поцелуй отдается в животе, бедрах, оставляя ощущение слабости и пустоты, которая могла быть заполнена только им.

Никогда до этого Лейла не испытывала такой жгучей потребности в немедленном удовлетворении своих желаний. Весь ее предыдущий опыт состоял в ласковом, нежном заигрывании, пока она не была готова разделить интимные радости любви со своим мужем. Но с Джимом все было по-другому. Ей казалось, что она умирает от желания раствориться в нем, почувствовать, как его сила питает ее тело, возвращая ей то, что он, казалось, забирал у нее с такой бешеной интенсивностью.

Лейла оторвала свой рот от его, спрашивая себя, не сошла ли она с ума, но не думая о последствиях.

— Я хочу тебя сейчас, Джим, — сказала она, с трудом веря, что она могла произнести такие бесстыдные слова, но он поверил им.

Без малейшего колебания повлек он ее на кровать и ответил на вспыхнувшее в ней желание ударом своей плоти, таким яростным и глубоким, что ее тело конвульсивно изогнулось от неожиданности этого вторжения. Как будто гром прокатился по ее телу, гром и молния, когда последовал второй удар сокрушающей силы, повергнувший ее в экстаз.

— Да, да! — закричала она в безумстве наслаждения, обхватив руками его тело и двигаясь в такт мощному ритму, который то нарастал, то затихал в дразнящем предвкушении чего-то большего. Все ее тело трепетало от невыразимого восторга, затопляемое волнами ликующей страсти, и плыло в этом огненном океане, когда Джим, содрогнувшись, накрыл ее своей волной и повлек за собой в новом, мощном потоке. Она осталась тихо лежать в его объятиях, и это было сладким продолжением их единения.

Она все еще обнимала его, храня радость воспоминания об испытанном невыразимом блаженстве, не желая отпускать его и наслаждаясь ощущением его внутри себя. Лейла почувствовала, как он снова возбудился, наполняясь мужественной силой и обещая ей новые наслаждения.

— Я не могу насытиться тобой, Лейла, — выдохнул он в ее спутанные волосы.

Джим опрокинулся на спину и поднял ее на себя своими мощными бедрами. Она соскользнула вперед, блуждая руками по вздымающимся мускулам его груди. Он гладил ее спину, покалывая ее кожу своими ногтями. Лейла задрожала от удовольствия, тогда он потянул ее вперед и захватил ртом упругий сосок ее груди, лаская его так страстно, что острые стрелы удовольствия пронзили все ее тело, концентрируясь в низу живота.

Джим поднял бедра, погружаясь в нее полностью, в то время как его рот продолжал ласкать попеременно то одну, то другую грудь, вбирая в себя ее плоть так же, как он отдавал ей свою. Ее тело реагировало с исступленным бесстыдством, оно билось над его телом в безумной вакханалии чувственности.