2
0— Я намерен высказать Джиму все, что я думаю по этому поводу, если он все-таки вернется. После того что он наговорил мне вчера… — Он мрачно замолчал и потряс головой в раздражении.
— Ты ставишь госпожу Дитерли в неловкое положение, Брук, — мягко упрекнула его Мириам.
Он с отчаянием вздохнул и только теперь заметил, как запылали щеки Лейлы.
— Извините, госпожа Дитерли. Но со стороны Джима некрасиво вызвать вас сюда и затем так внезапно уехать. Теперь вы сами можете видеть, почему я считаю, что Адели лучше быть с нами, чем с Джимом.
— Мне трудно судить об этом, господин Фарли, — сказала Лейла, испытывая страшную неловкость и сознавая, что, если бы не она, Джим и Катрин находились бы за столом, демонстрируя свое единство и согласие.
— Госпожа Дитерли рассказывала мне сегодня о своей замечательной семье, Брук, — быстро вставила Мириам. — Четырнадцать приемных детей!..
Таким образом, беседа пошла по другому руслу. Лейла увлеченно рассказывала о своих братьях и сестрах. Она гордилась каждым из них, их душевными качествами и успехами, их стремлением добиться наибольших высот в жизни.
Это напомнило ей о том, какой бессмысленной стала ее собственная жизнь после смерти Дейла. Неудивительно, что Стефани, Ли и Том так волновались за нее. С этого момента, поклялась она себе, независимо от того как поведет себя Джим, она снова начнет жить в полную меру отпущенных ей возможностей и вернется к работе.
Когда Лейла, извинившись перед собеседниками, покинула их, это решение служило ей поддержкой. Она зашла в спальню Адели, и, увидев ее крепко спящей, удалилась в соседнюю комнату, которую ей предложили занять.
Эта комната, предназначенная для няни Адели, использовалась также как комната для гостей, и Лейла обрадовалась, увидев здесь двуспальную кровать. Она испытывала известное неудобство прошлой ночью из-за узкой кровати и надеялась выспаться сегодня получше, хотя настроение у нее было далеко не радужное.
Пока Джим не вернется, она не сможет принять никакого решения. Несмотря на то, что в комнате был телевизор и книжный шкаф с популярными романами, Лейле не хотелось ни читать, ни смотреть телевизор. Она вышла на веранду и расположилась в плетеном кресле, в котором прошлой ночью сидел Джим.
Она продолжала думать о том, о чем говорила Катрин: о мучительной природе недостижимого, о безудержном стремлении удовлетворить несбывшиеся желания. Лейла не могла дать точного ответа, какие чувства она испытывала к младшему Фарли. Она знала одно — оно неподвластно никакой логике. Порой она думала, что лучше бы им не встречаться вовсе. Взаимоотношения Джима с Катрин, по-видимому, были столь же прочными, как и ее с Дейлом. Нелепо, если бы они позволили этой губительной страсти вторгнуться в такие упорядоченные отношения.
