3
0— У нас не было с Дейлом ребенка, — внезапно сказала она, отчаянно пытаясь воздвигнуть между собой и Джимом какую-то преграду. — У меня случился выкидыш на третьем месяце.
От него исходило опасное обольстительное тепло, сулящее утешение, и это тепло притягивало ее. Почему он здесь, с ней? Почему он не остался с Катрин, которую любит?
— Я так и не узнала, кто это был, мальчик или девочка, — продолжала она, упорствуя в своем стремлении держаться от него на расстоянии.
Его голос ласкал ей сердце.
— По-видимому, я виновата в том, что Адель так привязалась ко мне, — корила она себя. — Мне было так просто полюбить ее.
Глубокое волнение в его голосе стало ее погибелью. Стон отчаяния слетел с ее губ. Она обратила полный муки взор на Джима.
— Но разве, вы не видите? Я хуже Мириам. И вы не правы по отношению к вашей мачехе. Она не путает Адель с пропавшей дочерью. Она заботится о ней. Вот и все. А я… я должна уехать отсюда, Джим. Ничего хорошего не будет.
— Лейла, может быть, я во многом ошибаюсь, но… — Джим сделал глубокий вздох. Его взгляд прожигал ее насквозь. — Когда вы поглядели на меня в «лендровере», имел ли я право думать о том, о чем думал? Что, если бы я протянул свою руку к вам…
Его рука потянулась, и он медленно провел пальцами по ее щекам. Не успев понять, что делает, она опустила свое лицо ему в ладони, безотчетно ища в них тепла.
Глубокий стон вырвался из груди мужчины. Отшатнувшись, Лейла смотрела на него встревоженными виноватыми глазами, как бы прося прощения за свой безумный поступок. Но было слишком поздно. Одна его рука погрузилась в ее роскошные волосы, а другой он привлек ее к себе и крепко обнял.
— Джим! — воскликнула она, протестуя.
— Так должно быть. Ты желаешь меня, — выдохнул он и обрушил на нее, потерявшую от изумления дар речи, град поцелуев. Его пальцы жадно пробегали по ее спине. Он упивался этими прикосновениями, ощущением ее близости, страстно желая ее с такой настойчивостью, что Лейла перестала сопротивляться и только дрожала в его руках.
— Я не мог спать. Я все время думал о тебе.
Джим снова начал ласкать ее волосы, запрокидывая назад ее голову. Его глаза горели диким лихорадочным пламенем.
— Не надо спрашивать ни о чем. Нам было предначертано встретиться, Лейла.
— Нет. — Его губы слегка коснулись ее губ, останавливая ее. — Не говори ничего, — прошептал он, и его дыхание было таким же теплым и соблазнительным, как и его рот. — Почувствуй это вместе со мной.
Его губы нежно колдовали над ее губами, обворожительные в своей чувственности, неодолимо влекущие к еще более интимным радостям. И она уступала этому неспешному, мягкому вторжению, дразнящему и трепетному, отвечая ему со все возрастающей страстью, в то время как его губы все больше овладевали ее ртом.
