3
0Удобно ли будет позвонить отсюда в Алис-Спрингс?
— Звоните кому угодно и куда угодно, дорогая. После того что вы сделали для Адели, — Брук сделал широкий жест руками, — мы перед вами в неоплатном долгу.
— Ваш муж, должно быть, тоже ждет звонка, — вставила Катрин вкрадчиво. — Он выказал такую душевную щедрость, отпустив вас сюда, ведь он наверняка нуждается в вас в Медицинском центре.
— Я полагаю, доктор Дитерли хорошо знаком со срочными вызовами, — сказал Джим, откидываясь в своем кресле и поднимая бокал с белым французским вином. Он посмотрел на Лейлу. — Но передайте ему от нас нашу благодарность, госпожа Дитерли.
Как бы ни был неподходящ момент для такого признания, Лейла не могла больше переносить двусмысленность своего положения. Она почувствовала, как кровь прилила к ее щекам, пока она искала нужные слова.
— Я не могу позвонить своему мужу, — начала он хриплым от волнения голосом.
— Почему? Наверное, он вылетел куда-нибудь с Авиационной медицинской службой? — настойчиво выспрашивала Катрин.
Лейла пристально посмотрела на женщину, которая так упорно стремилась довести до сознания каждого факт ее замужества. Неужели Катрин мало демонстрации ее близких отношений с Джимом?
Блеск удовлетворения в холодных глазах Катрин разбудил в ней гнев, который на секунду захлестнул боль, терзавшую ее душу.
— Нет, мисс Хардинг, — ответила она холодно. — Мой муж умер.
Эти простые слова заставили всех в ужасе замолчать. Лейла увидела, как на лице Катрин промелькнула целая гамма чувств. Среди них не было чувства удовлетворения. Гнев Лейлы сразу же прошел, когда в ее памяти возникли картины ужасающих мучений Дейла и его смерти, сдавившие ее сердце тисками.
Звук разбитого стекла вернул всех к действительности.
— Джим! Посмотри, что ты натворил!
У Катрин перехватило дыхание. Она приподнялась, стряхивая с платья капли салфеткой. Казалось, Джим не слышал ее. Его лицо было как непроницаемая напряженная маска. Он поднялся, устремив на Лейлу взгляд своих зеленых глаз, в которых полыхал огонь. Его стул со скрипом отодвинулся, покачнулся и с грохотом повалился на пол, разбрасывая осколки хрусталя.
— Джим! — завопила Катрин протестующе. — Смотри, что ты делаешь!
Джим был глух к ее крикам.
— Мне так вас жаль, Лейла, — сказал младший Фарли с болью в голосе. — Как это случилось? Когда?
Вся агония и все отчаяние тех ужасных четырех дней, проведенных у больничной койки Дейла, навалились на нее и наполнили глаза слезами.
— Двенадцать недель назад. Двенадцать недель и три дня, — почти выкрикнула Лейла.
Джим выглядел таким же несчастным, как и она.
— Он был хорошим человеком. Заботливым. Одним из лучших.
— Да. Да, он был таким.
