Неземная гроза

Лейла сразу же поняла, что Фарли неосторожно задел какие-то ценности и верования, священные для ее приемного брата, священные для древнего племени, к которому тот принадлежал. Том оставался невозмутимым в своем извечном достоинстве, и раздраженные слова другого человека столь же мало задевали его, как если бы это были мухи, жужжащие вокруг его головы.

Том увидел сестру, стоящую в дверях, и поднялся со стула, приветствуя ее:

Фарли стремительно повернулся. Энергия, так безудержно расточаемая им, устремилась на нее, окутывая каким-то магическим облаком. Первоначальное недоверие на его лице быстро сменилось удовлетворенным выражением, как будто ее появление отвечало на какой-то важный, мучивший его вопрос.

Я не должна была приходить сюда, пронеслось в мозгу Лейлы. Легкая дрожь пробежала по ее телу, когда властный взгляд человека, которого она не хотела видеть, приковал ее к себе.

На этот раз чувство, что они встретились не случайно, было гораздо сильнее. Наверное, это связано с пропавшим ребенком, лихорадочно размышляла Лейла. Она не могла допустить, чтобы это было что-то другое.

— Том, пожалуйста, сделай все необходимое, чтобы продолжить поиски Адели.

Том посмотрел на Джима Фарли взглядом, говорившим, что он ничего не понимает в происходящем.

— Сделай что в твоих силах, — настаивала Лейла. — Пожалуйста, ради меня, ради всех нас! Это пропавший ребенок, Том, но вполне возможно, что она жива.

Для Тома слово «пропавший» не было пустым звуком. Каждый из братьев и сестер в семействе Вильсонов был потерянным ребенком в том ила ином смысле, прежде чем они оказались принятыми в эту семью.

Никто не знал точного возраста Тома. Ему было, возможно, девять, а может, и двенадцать лет, когда он был замечен бредущим в пустыне с разведывательного самолета Службы минеральных ресурсов. Он не потерялся в пустыне, он был у себя дома на этой огромной территории, Но чиновники правительственного департамента социальной защиты позже нашли его и привезли в Уорбертонскую миссию, полагая, что так нужно для его же пользы.

Здесь он получил возможность наблюдать, как нравы его народа развращались подачками со стороны правительства, и это производило на него тягостное впечатление. Когда приемные родители Лейлы предложили ему перебраться к ним в дом, Том воспользовался случаем, чтобы уйти из миссионерской организации и изучить обычаи и взгляды белых людей с намерением использовать это на благо своего народа. В чем и преуспел, всегда с гордостью думала о брате Лейла. Его приверженность к древней культуре своего народа дополнялась нравственным кодексом семьи Вильсонов, в основе которого лежала любовь ко всем страждущим и готовность помочь им независимо от цвета кожи, расы или религиозных убеждений.