Неофит (СИ)

— Понятно, а как так получилось, что у вас есть магазин, да и такое большое здание административное, — я кивнул назад, — а там всего четыре человека работает, я правильно посчитал?

— Тут дело такое, — Сергей Сергеевич несколько замялся у входа в цех, — я раньше был старшим технологом, работал под началом вашей матушки, но, когда её не стало, ваш отец дал четкие указания: снизить расходы, но при этом не снижать прибыль. В то время у нас были большие планы, от которых пришлось отказаться, многих сотрудников — уволить. Меня назначали управляющим. В итоге, сами видите, прибыль у нас отличная, проблем никаких, даже спадов нет! — Он распахнул калитку в воротах, и мы зашли в небольшой предбанник, заставленный палетами с бочками.

— А это что? — поинтересовался я, разглядывая пластиковые бочки.

— Это наша продукция, — с гордостью произнес управляющий. — Каждая бочка вмещает десять литров крема. У нас два крупных покупателя. Один берет в месяц сто пятьдесят бочек, второй — около пятидесяти. Все бумаги есть в отчете, — он кивнул на Ефросинью, которая так и держала в руках папку с отчетом, — себестоимость этой емкости около тридцати рублей, мы продаем их по пятьдесят.

Для любого производства это — просто колоссальная прибыль!

— Да, — согласилась Ефросинья, с удивлением разглядывая бочки, — почти семьдесят процентов прибыли. Удивительно!

Тем временем мы прошли в раздевалку, где Сергей Сергеевич выдал нам бахилы, халаты и косынки. Нарядившись в них, мы без смеха не могли смотреть друг на друга, чем смутили нашего сопровождающего.

— Надо шапочки заказать, но косынки удобнее, посторонних у нас тут не бывает, а санитарные требования надо соблюдать.

У нас есть все необходимые лицензии! — пояснил он и открыл дверь в цех.

Цех меня удивил своим размером. Он был большим. Наверное, метров сто в длину. Здесь стояло какое-то выключенное оборудование, им явно давно не пользовались, но было видно, что старательно ухаживали. Не было ни пылинки, все, что должно было блестеть, блестело, что должно было быть смазано — смазано. Над каждым конвейером горела тусклая лампа.

— Это что? — Я обвел рукой окружающее пространство.

— Это три линии для расфасовки. Они в идеальном состоянии, но мы их так и не запустили.

Лидия, ваша матушка, закупила оборудование, когда всерьез занималась фабрикой. Каждые полгода оно проходит проверку и обслуживание.

— А почему не используете? — удивленно произнес я.

— Так это, — сопровождающий почесал затылок, — нет персонала, ну и, самое главное, нет дистрибьюторской сети, чтобы продавать продукцию конечному потребителю. А оптом продавать тоже смысла нет. У нас же ни имени, ни названия… Идемте, — он заспешил в конец зала.

Мы последовали за ним и уперлись в еще одни ворота.