Неофит (СИ)

— Песня называется «Мое сердце» — представил я и запел. К концу песни ко мне робко присоединились бас-гитарист и барабанщик. Ребята действовали вполне профессионально. Клавишник, сделав на синтезаторе звук потише, тоже что-то наигрывал.

Прогнал песню еще три раза, ребята звучали уже более уверенно. Отдав микрофон Виолетте, а гитару — владельцу, я попросил их исполнить песню, а Виолетту — спеть, сам же отошел и стал слушать, периодически останавливая и поправляя то тут, то там участников группы.

Отведенный на репетицию час закончился неожиданно быстро в самом разгаре работы над песней.

Ребята, посовещавшись, решили выделить мне еще один оставшийся у них час, потом им надо было собираться и выдвигаться играть в какое-то заведение, где они подрабатывают почти каждый вечер.

Вот второго часа нам хватило, чтобы песня зазвучала, как надо. На мой взгляд, получилось значительно лучше оригинала. Но понимаю, что это мое субъективное мнение.

Расплатившись с довольными музыкантами и взяв номер телефона у клавишника, которого звали Петр, я уговорил Виолетту позволить мне проводить её до дома. Ощущал при этом себя, как мальчишка на первом свидании.

Чего-то я перенервничал во время репетиции, а теперь еще и гормоны разбушевались. Тяжела доля несовершеннолетнего мага.

Правда, оказалось, что живет Виолетта всего в пятнадцати минутах пешком от дома творчества, но даже такая недолгая прогулка с девушкой, занявшей прочное место в моих сексуальных мечтах, обещала быть приятной.

На улице было тепло и светло. Виолетта взяла меня под руку, и периодически я ощущал прикосновение её упругой груди к своему плечу. Это было безумно приятно, но думать о чем-то, кроме её тела, в такие моменты было очень трудно.

— Какие ребята молодцы, — восторженно вещала Виолетта, — как здорово звучит песня. Ты обязан дать ей жизнь! Она должна звучать из каждого радиоприемника!

— Молодцы, — согласился я с ней, ощущая неожиданно чувство ревности. Какого черта она ими так восторгается? — Играют хорошо, профессионально, но… как бы поточнее сказать? Без огонька! Вроде, все хорошо. Держат ритм, не ошибаются в партиях, но вот как-то на автомате играют, — меня действительно покоробило их отношение. Не то чтобы я ожидал от них диких восторгов от песни и меня, такого всего из себя талантливого, но то, что во время игры они спокойно переговаривались о своих делах, немного задевало.

— Ну, а ты как хотел. У нас столица Великого Княжества, здесь музыканты знают себе цену, — достаточно горячо начала оправдывать их Виолетта.

— Да, да, — согласился с ней я, — зазнались они просто. Но можно сказать и твоими словами — «знают себе цену».

— Эй! Ты чего нос повесил? — Она остановилась удивленно меня разглядывая. — Все же отлично.