Неофит (СИ)

— А ребята, с которыми ты была, они в каком стиле рисуют? И вообще, как они, хорошие художники? — Пришлось поднапрячь память, чтобы вспомнить их имена. — Данила и Егор, — гордо выдал я.

— Данила у нас анархист, — усевшись за стол, произнесла Ника.

— М… это стиль живописи такой? — удивленно переспросил я.

— Да нет, вообще-то он примитивист. В России его картины не очень котируются, но в Китайской Империи он имеет большой успех. А анархист он по жизни. Дурной просто, — её улыбка стала немного грустной, как будто Ника вспомнила что-то неприятное, но далее эту тему решила не развивать, видать, что-то личное.

Я не стал настаивать на подробностях.

— А Егор? — решил уточнить я насчет второго нашего общего знакомого. Хотелось бы знать побольше о тех, кому я доверил раскрашивать свою фабрику. Хотя, конечно, мы и договорились, что сначала все эскизы отдадут на одобрение, но, может, не стоило вообще с ними связываться.

— Егор, — теперь она улыбалась по-доброму, как старшая сестра или мать, рассказывающая о своем сыне, — он среди нас самый талантливый и при этом самый недооцененный. У него богатые родители, которые не в восторге от его увлечения живописью.

Считают, что это полная фигня, недостойное занятие для богатого наследника. К сожалению, Егор все время недоволен своими работами, он избыточно самокритичен.

— Избыточно самокритичен? Хорошо сказано, — я понимал, о чем она говорит. Многие родители губят детские таланты, но, тем не менее, Егор, вроде, не бросил рисовать.

— Да, так и есть. Он много своих работ соскоблил в порыве злости, — осуждающе произнесла она.

— Надо же, а мне Егор показался таким тихим и спокойным, даже немного флегматичным, — высказал я свое мнение, вспоминая нашу непродолжительную встречу.

— Да, во всем, что не касается живописи, он и вправду такой. Вообще, без него и я бы не смогла создать столько работ, и вообще толком состояться, как художник. Финансы бы не позволили. Егор снимает на свои деньги ангар для нашей компании художников, покупает нам всем краски, холсты, растворители. Все, что нужно для нормальной работы. Благодаря ему, у меня почти всегда всё есть для реализации своих задумок. Это очень важно! — с серьезным лицом рассказывала Ника.

— Звучит так, будто он хочет примазаться к талантам на свои деньги, — в ответ проворчал я, недовольный таким отношением к Егору.

Не то чтобы уже ревную, но рассыпаться тут в благодарностях другому человеку и говорить о нем с придыханием, как о гении, когда рядом сижу такой замечательный я…

— Нет, — взвилась Ника, — это совсем не так! Просто он таким способом шифруется от родителей. Типа, вот, у меня есть друзья, мы с ними собираемся, помогаю им. А сам почти не рисую. Не надо его обижать! — Лицо Ники мгновенно запылало от возмущения.

— Да ладно, я не в обиду.