Неофит (СИ)

Выйдя на улицу, мы увидели людей, которые ждали окончания проведения ритуала. Почти к каждому из них тянулась нить от амулета рода. Судя по не слишком довольным лицам, они прекрасно понимали, что ритуал закончился, и новый глава рода выбран. И им явно был не я.

Николай Петрович подошел к ним и что-то сказал. Люди потянулись в дом. Мы постояли некоторое время, глядя, как последние гости исчезают за дверью. Вот и все, я теперь точно не Кутыев. Может, и правильно, но почему-то мне было горько и обидно, хотя умом я понимал, что только что избавился от большой головной боли. Еще мне не давал покоя голос, который прозвучал у меня в голове, когда я коснулся родового алтаря.

— Ну что, Дмитрий Александрович, доволен? — обратился к моему деду Николай Петрович.

— Да знаешь, Коля, честно говоря, доволен. Конечно, стань мой внук признанным главой рода Кутыевых, тоже было бы неплохо, но и проблем бы это принесло немало. Не готов он пока, а я не готов уже взваливать на себя такую ношу, — дед тяжело вздохнул, показывая всем своим видом, что возраст и здоровье уже не те для таких важных дел.

— Понимаю, но не согласен. Кто же в здравом уме отказывается от власти и денег? Знаешь же поговорку: своя ноша не тянет! Думается, ты просто себя так утешаешь, — он крепко хлопнул деда по плечу, — ну да ладно, как вышло, так и вышло.

Они попрощались, крепко пожав друг другу руки, и коллега деда уехал.

— Ты действительно рад, что так получилось, или Николай Петрович был прав, и ты так себя успокаиваешь? — спросил я, когда наш кортеж выехал по направлению к дому.

— Признаюсь честно, слегка расстроен. Прав Николай. Род Кутыевых — это деньги и власть. Да, пусть ты пока неотесанный, но это бы со временем прошло, — дед задумчиво посмотрел на меня, — твои шансы были высоки, ведь, по сути, ты — прямая ветвь Кутыевых! Ты должен был пройти ритуал! Точнее, мог пройти.

Никто не знает, что является критерием выбора амулета. Бывало не раз, что он выбирал людей, не имеющих никакого отношения к роду, но в дальнейшем все понимали, что выбор был правильным, — в его голосе звучали обвинительные нотки. Как будто это я был виноват и по дурости своей завалил очень важный экзамен. Но за время общения с дедом я уже привык не обращать внимания на его грубости. Вот такой он был — грубый и обидчивый, но при этом отходчивый.

Некоторое время мы ехали молча. Дед задумчиво жевал свои губы и смотрел в окно.

— Не понравился мне этот шкет из Геникона. Что он там делал с амулетом один? И с Несмеяновым он явно знаком. Это дело плохо пахнет, — высказавшись, он снова замолчал, не ожидая от меня ответа.

— И что нам делать? — Честно говоря, мне не хотелось становиться во главе рода с недовольными вассалами. Пусть род и с историей, но он больше десяти лет был в забвении.