Полюби меня (СИ)

Резко повернувшись ко мне лицом, Данил впивается в меня рассерженным взглядом. В его глазах столько злости и ненависти, он будто не на меня сейчас смотрит, а на неё.

– Она не мать. Мать в жизни не бросит своего ребёнка ради кого-то члена, – чеканит каждое слово, а мне передаётся его боль. Хочется как-то её разделить пополам, но как?

Молчу. Киваю.

Да что я могу сказать такого, что его успокоит? Все слова будут неправильными. Эта женщина сделала Данилу очень больно. Боль до сих пор живёт в его сердце, будто это было вчера. Детская психотравма никуда не исчезла, вряд ли исчезнет когда-нибудь.

Я не знаю, чем ему помочь. Наверное, самое лучшее – сейчас просто уйти.

– Дань, я пойду, – не дождавшись ответа, разворачиваюсь, но на запястье смыкаются пальцы.

– Останься, пожалуйста, – просит он.

Сгребает меня в охапку со спины. К своему торсу прижимает.

Я дышу рвано. Сердце срывается на галоп. А он губами прижимается к моей шее, целует изгиб. Шепчет, что я нужна ему. Очень-очень нужна.

Глава 10

Я и сама не замечаю, как выгибаюсь, подставляя шею для поцелуев.

Глаза закрыты, а на подкорке всплывает цитата из романа Бегбедера: ""Что хуже – заниматься любовью, не любя, или любить, не занимаясь любовью?"".

Не знаю, почему всякий бред лезет в мою голову в самый неподходящий момент. Возможно, я просто не умею отключать разум и доверять только сердцу. Ведь всё тело сейчас тянется к Данилу, жаждет близости с ним, но в мыслях я всё ещё пытаюсь сопротивляться.

– Настенька, моя хорошая, – его низкий голос над моим ухом. Бёдра прижаты к ягодицам. – Моя красивая девочка.

Сердце стучит быстро как у испуганного зайца. Руками хватаюсь за руки Данила. Совсем немного, ещё чуть-чуть и я смогу его оттолкнуть.

Но не отталкиваю и уже через мгновение, оказавшись лицом к лицу, Данил грубо впечатывает в мои губы поцелуй.

Рот невольно приоткрывается, и я чувствую на языке привкус кофе вперемежку с никотином.

Затягивает как в омут. Меня полностью парализует близость его разгорячённого тела, так плотно прижатого к моему."

"Я кладу ладони на его плечи. Прикасаюсь робко, почти как школьница. А губы открываются навстречу его губам, языки сплетаются: дразнят друг друга, ласкают.

Мысли набатом стучат в голове: беги, беги пока не поздно. Но как бежать-то, когда внизу живота пульсирует горячий поток. Это какой-то грёбаный садомазохизм: я знаю, что получу удовольствие, как и моральную боль. Я сто процентов пожалею об этом потом. Буду ругать себя за аморальность, займусь самоедством.

Но возбуждение нарастает с каждой секундой. Оно давит на меня тяжёлым прессом, заставляет прижиматься к Данилу ещё сильнее, ещё с большей жаждой впиваться в его губы губами, прикусывать их и посасывать.

Приспустив бретельку топа, Данил целует моё плечо.