1
0Чего это он ей такой вопрос задает?
– У твоей жены языка нет? – зло смотрит он на меня. – Я у нее спрашиваю, нормально ли она с тобой, дурнем, доехала.
От этого показного сочувствия к моей несчастной жене, вынужденной ехать с таким «дурнем», как я, бешусь и решаю пойти в комнату. Пусть они без меня жалеют бедную несчастную девочку! Нет, в самом деле, сколько мне еще терпеть этот цирк? Изображать ее мужа, улыбаться, отвечать на тупые вопросы?
Злость никак не уходит, и не помогает даже расслабляющий душ, который я принял с дороги. Открываю сумку, что притащил с собой в комнату, и вижу, что футболки и кофты все мятые.
Как раз в этот момент бочком в комнату протискивается женушка. А вот ты-то мне и нужна, рыжая.
– Ты опять в полотенце ходишь? – возмущается она, закрыв лицо руками.
– И буду в нем ходить, если мне нечего будет к ужину надеть. Бабуля по головке не погладит, если в мятом приду. У нас тут с этим строго. Погладь мне футболку, – кидаю в ее сторону белую футболку, что приземляется прямо ей на голову.
– До чего же ты… – шипит она, сдергивая мою вещь с лица и кидая на пол.
– Быстро подняла! – шагаю к ней, решив научить уму-разуму. – И погладила. Должна же быть с тебя какая-то польза.
– Кто это сказал? – и не думает она двинуться с места, лишь складывает руки на груди и смотрит так вызывающе, что хочется прибить.
– Я! Пошла и погладила, иначе…
– А иначе что? – не дает она мне договорить, нагло прерывая."
"– Иначе я устрою для тебя стриптиз, – хватаюсь я за узел на полотенце. – Может, ты этого и добиваешься?
– Какой же ты гадкий! – тут же визжит она, хватая мою футболку с пола.
– В прачечной, она через две двери, – указываю ей в левую сторону и иду выбирать брюки.
Хорошо все-таки иметь в личном распоряжении женушку, пусть и вредную.
Саида
– Гадкий гад! – бурчу я себе под нос, гладя футболку этого осла. Нет, мне не трудно, но можно же попросить по-человечески!
Быстро заканчиваю и иду обратно, мне же и самой надо освежиться с дороги.
– Какая хорошая женушка, – тянет довольно эта сволочь и, совершенно не стесняясь голого торса, подходит ко мне и забирает свою вещь.
– Не могу сказать того же о тебе, – ворчу я и, взяв с собой из сумки белье и платье, иду в душ.
Быстро мою голову, радуясь, что отрезала волосы по лопатки по приезде в Россию, заканчиваю с телом и высушиваюсь.
Если бы не Заур, сидящий в комнате, я была бы почти счастлива.
– Ну что, всё? – тут же встает он при виде меня.
– Нет, мне еще голову надо расчесать, – хмурюсь я. – И зачем ты меня ждешь?
– Чтобы папа не клевал мне мозги, – с явной досадой садится он обратно.
