На грани

– Тебя выбросить из своей головы пытаюсь! Только, с*ка, ты как всегда появляешься, как черт из табакерки! Что тебе от меня надо? Вроде сегодня свою порцию секса получил! Чего приперся! Да, бл*ть, пофигу … – выругавшись, спрыгивает с высокого барного стула и делает шаг, чтобы уйти. Ловлю ее за руку чуть выше локтя, останавливая.

– Бар, чтобы забыть? А дальше что? Мужиков бы цеплять начала? Клин клином?

– Они бы не помогли, ни один из них! – каждое ее слово сегодня словно удар.

– Да? И почему же? По-моему, логично, – Ксюха смотрит на меня своими зелеными глазищами, в которых плещется столько чувств, что голову сносит.

– Логика, у тебя Лавров, странная, искаженная, – произносит, не повышая голоса, отчего истеричкой начинаю ощущать себя я. Не отводит взгляда. – Не помогли бы, потому что ни одного из них я не люблю!

Припечатала этими простыми словами так, что впору тайм аут брать. Видел возникшие чувства в ее поведении, в ее глазах. Но услышать это вот так, как оказалось, был не готов. Ксюха тем временем вырвав свою руку, направилась к выходу.

Выругавшись, иду за ней. Нахожу Нестерову на улице. Стоит, курит, вглядывается вдаль, никак не реагируя на меня. Спокойная с виду. Держит себя в руках. Гордая, только легкое подрагивание пальцев выдают ее душевное состояние. Тоже закуриваю. Как же хочется ее прижать к себе, успокоить, но я не знаю, что говорить. Я сам в полном раздрае и, черт возьми, не знаю, что с этим со всем делать.

– Если ты опять решил меня просвещать на тему: «не придумывай себе сказку», «не влюбись», то не стоит. Не хочу это слушать, – жестко перебивает меня Нестерова.

– А что ты хочешь от меня услышать? Что? – выбрасываю в сторону сигарету, разворачиваю ее к себе. – Что, Ксюх? Слова о любви? Признания и клятвы на всю жизнь? Да фигня, это все! Бред, самообман, х*йня на палочке. Вся эта еб*ная любовь ничего из себя не представляет. Фикция. Просто каждый стремиться получить то, что хочет: деньги, статус, хорошую жизнь, секс, тело. Да, бл*ть, что угодно. У каждого свои цели, – пытаюсь достучаться до нее.

– Знаешь, если тебя любили, только преследуя выгоду, то мне жаль тебя. То, о чем ты мне говоришь, это не любовь. Если все дело в твоей матери, то я уже начинаю ненавидеть эту с*ку, – пара ее фраз, и вся моя бравада разбивается и превращается в кучу ничего не значащих осколков. Она не повышает голоса. Просто и открыто говорит о том, что чувствует и это добивает. Выбивает дух, как удар в челюсть.

– Какая к черту жалость? Прибереги ее для других! – цежу сквозь зубы, а самого скручивает от осознания того, что она все понимает. Понимает, бл*ть, что за каша у меня внутри. Пусть и не до конца, но понимает…

– Я устала, Денис. Я не хочу тебе ничего сегодня доказывать или переубеждать.