Мрак в конце тоннеля

Так вот, промежуточная станция, которую мы сейчас проехали, к засекреченному метро не относится…

Вика озадаченно смотрела на меня. Похоже, она решила, что я тронулся умом. Какие-то дети, какой-то злой дядя, и при чем здесь промежуточная станция? Что ж, она права: бессвязная речь – первый признак слабоумия. Но я-то знал, к чему завел этот разговор.

– Знаешь, откуда я это знаю? Валера мне рассказал. Да-да, твой брат… Почему, думаешь, ты показалась мне подозрительной? Потому что я не мог поверить, что ты случайно обратилась ко мне… И сейчас не очень верю. Не нравится мне тот человек, который дал тебе номер моего телефона. Но, я так понимаю, тебя использовали втемную. Ты вправду Вика Полесьева, ты вправду ищешь своего брата. И не знаешь, что я был вместе с Валерой в том злосчастном бункере, в котором все и произошло…

– Твой брат не был экскурсоводом. Но, возможно, он действительно работал на организаторов тура. Провокатором работал… Программа там, в бункере, такая: нужно три дня под землей провести, как будто наверху атомная война идет. Но так не очень интересно, когда знаешь, что на самом деле войны нет. Значит, нужно ее придумать. Для этого и создается инсценировка ядерного взрыва. По телевизору прокручивают якобы экстренный выпуск новостей; женщина, внешне похожая на известного диктора, рассказывает, что с борта подводного крейсера в сторону Америки несанкционированно вылетела ракета с ядерным зарядом. Затем вдруг выясняется, что Америка открыла ответный огонь… Телевизор показывает плохо, изображение расплывается, и трудно понять, настоящий это диктор или нет. Поэтому первая часть Марлезонского балета сыграна удачно, мы поверили, что началась война. Но веру нужно поддерживать, и тут в дело вступает твой брат. Он бросается к двери, чтобы спасти свою мать и свою сестру, привести вас к нам в бункер. И знаешь, красиво все разыгрывает!.. Я бы и не догадался, что это его работа, если бы ты не сказала. А теперь понимаю, зачем он стращал нас россказнями о нейтронной боеголовке, о диком уровне радиации. Я действительно поверил, что у меня началась лучевая болезнь… Честно сказать, я не в претензии к твоему брату. Он сделал свое дело: я получил бешеный заряд адреналина. Знала бы ты, как здорово было узнать, что на самом деле никакой войны не было! Только узнал я об этом уже в больнице. Я путался в подземных лабиринтах, уверенный, что Москва лежит в руинах…

– Я не понимаю, что ты говоришь, – мотнула головой Вика. – Где Валера?

– Все ты понимаешь. Только не веришь. Представляю, что ты скажешь, когда услышишь про подземных зомби…

– Что за дурная привычка не отвечать на вопросы? Где Валера?

– Где-то под землей. Глубоко-глубоко.