7
0И тихо здесь, и не жарко, хотя солнце сегодня разыгралось не на шутку…
Если бы Вика знала, что я слушаю их разговор, она, пожалуй, согласилась бы сменить обстановку. Впрочем, я бы достал эту парочку и в машине, для этого у меня имелся лазерный звукосниматель.
– Хорошо, как скажете… Итак, как зовут вашего брата? – спросил детектив.
– Валера… Надеюсь, вы не станете спрашивать, замужем я или нет? – насмешливо спросила Вика.
– Нет, конечно… А что, это имеет какое-то значение?
– Нет, просто я знаю одного частного детектива с очень странной манерой общения. Нет, чтобы спросить фамилию моего брата напрямую, он лезет в мою личную жизнь…
Это был камень в мой огород, но я не заметил, чтобы Вика бросала его с неприязнью или хотя бы с осуждением. Мне даже показалось, что про вторжение в свою частную жизнь она говорит с оттенком гордости. Дескать, с ней все в порядке, если мужчины интересуются ее семейным положением. Видимо, это почувствовал и детектив, поэтому и решил сдобрить разговор капелькой лести.
– Ну, может, вы ему просто понравились. Девушка вы красивая…
Что ж, он поступал верно. Для сыщика очень важно расположить к себе собеседника…
– И душевная, если так переживаете за своего брата…
– Очень переживаю, – кивнула она. – Но еще больше за Валеру переживает мама. Места себе не находит. Она почти уверена в том, что Валера находился в том проклятом бункере…
– Так, с этого места, пожалуйста, подробнее.
– Да вы, наверное, знаете про убийства в подземном бункере на Баррикадной.
– Э-э… Если честно, что-то не припомню.
– Шесть человек погибли, и еще пропали люди. Сколько их было, не знаю, но там мог быть Валера…
– Хорошо, я наведу справки, – кивнул Денис Федорович.
– Я сама пыталась их наводить, но меня, скажем так, отфутболили. Материалы следствия засекречены, и, вообще, про этот ужас уже нигде не пишут, а ведь еще и месяца не прошло, как все это случилось…
Вика не могла знать, что я наблюдаю за ней, но сокрушалась она искренне. Значит, и со мной она не играла. Похоже, действительно искала своего брата.
Женщина должна оставаться женщиной, даже когда она спешит на работу. Я хоть и не философ, но тоже Платон, а изречение это родилось само по себе, в процессе наблюдения за Викой.
Сегодня она оделась чуть лучше, чем вчера. Футболка на ней короткая, белая, в светло-серую полоску, как будто под цвет глаз; еще и с декольте, обнажающим не такие уж и рельефные, как мне вчера казалось, ключицы. Животик немного приоткрыт, джинсы обтягивающие, что подчеркивало стройность ее сильных ног. И босоножки у нее хоть и на низком, но все же каблуке… Но как она шла! Как будто зачет по спортивной ходьбе сдавала. В ее быстрых движениях была своя пластика, но не женственная, а какой-то спортивный унисекс.
