Мрак в конце тоннеля

А откуда-то издалека до меня доносился и громкий мужской голос. Уж не Валера ли это кричит? Ведь и его утащили упыри…

В сущности, меня зажали в тиски: впереди осязаемая опасность и позади то же самое. Но эти две данности были заняты своими делами, я их не интересовал. Мне нужно было держать такую скорость, чтобы держаться равномерно от авангарда и арьергарда темных сил, чтобы не попасть в более крутой переплет.

Тоннель уходил куда-то вверх – не очень круто, но подъем все же ощущался.

Шел я по деревянной доске, что длинным рельсом уходила вдаль. Эта дощатая тропинка была так измазана грязью, что едва просматривалась. Видимо, зомби возили по ней тачку с грунтом. Должны же они были как-то избавляться от него, чтобы продираться к бункеру.

Удивительно, но нигде я не наблюдал следов жизнедеятельности. Видимо, твердые и не очень отходы закапывались в землю. Но кто же тогда следил за чистотой? Вряд ли грязные человекообразные животные нуждались в порядке.

Иногда фонарь выхватывал остатки непереваренной пищи, отторгнутой организмом. Говоря проще, это была обыкновенная блевотина, размазанная по стенкам тоннеля и опорным балкам. А встречалась она с завидной регулярностью. Вряд ли бешеные землекопы были беременны. А может, они много выпивали?.. А если дело не в спиртном, а кое в чем другом, более тяжелом и страшном? Что, если «шахтеров» накачивали наркотиками, что делало их послушными рабами в чьих-то руках? И не героин это и тем более дорогой кокаин, а, например, дешевый синтетический дезоморфин, от которого человек начинает гнить заживо.

Чем выше я поднимался, тем прочней становился грунт, и расстояние между подпорками возрастало. А в одном месте я обнаружил целое сооружение. Стены и потолок были укреплены бетонной стяжкой, по которой в специальный резервуар мало-помалу стекала влага. В резервуар был помещен дренажный насос, к которому сверху тянулся провод и шланг. А ведь это трудоемкий процесс, как и вся работа, которую проделали зомби. И кому все это нужно?

Здесь грунт затвердел до прочности камня, и стены и потолок перестали быть ровными, как прежде. Землекопам приходилось рубить и выкорчевывать камни, чтобы тянуть шахту вниз под землю. По сути, это была самая настоящая каменоломня с зазубренными краями и бугристым полом. И здесь тянулись доски-рельсы для тележек. Потолок был укреплен, как и прежде, подпорками, поэтому я шел вперед без особых опасений, что на голову может упасть камень. Рожденный быть съеденным, не погибнет от несчастного случая. А меня могли в любое время съесть – как в прямом, так и в переносном смысле. Кто знает, может, безумные шахтеры обожали человечину.