Мрак в конце тоннеля

– Вот и я говорю, что нет там никакого излучения, – набыченно, исподлобья глянул на Валеру «гаваец».

– Да, но там рядом «Гамма» с гамма-излучением, – усмехнулся Валера. – А это мощная штука…

– Не то чтобы оно очень мощное, – покачал головой Болгаров. – Но у него очень высокая проникающая способность. И если корпус «Гамма» излучает гамма-лучи, то в других корпусах находиться очень опасно. Ведь кратность ослабления в них чрезвычайно мала… Самое сильное – это альфа-излучение. Но проникающая способность у него очень слабая, и его может остановить даже простой лист бумаги. Однако если альфа-частицы попадут внутрь организма, человек обречен. Поэтому на зараженной территории необходимо находиться в противогазе, в защитном костюме и ни в коем случае нельзя употреблять в пищу зараженные продукты…

– А кто собирается есть корпус «Альфа»? – засмеялся «гаваец». – Это что, пирожное? Или торт?

– А может, все-таки торт? – спросил Валера. – Может, сходишь, принесешь всем по куску?

– Там радиация! – протестующе замахал руками Болгаров.

– Да ему-то что? Все равно у него не стоит.

– Кто тебе такое сказал? – возмущенно вскочил со своего места «гаваец».

– Да твоя жена и сказала…

Валера ничуть, казалось, не испугался его гнева. Как ни в чем не бывало он вернулся к Нине, подсел и обнял за талию.

– Я, вообще, чтоб ты знал, радиоактивных осадков не боюсь, – сказал он, глумливо глядя на застывшего в недоумении «гавайца». – Знаешь, песня такая есть. Детская песня про любовь. Что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной, когда твоя жена со мной!

Сжав кулаки, «гаваец» с ревом бросился на Валеру, но между ними вдруг возник расхристанно-брутальный Слава с трехдневной щетиной на сонной физиономии.

Он резко развел руки в стороны.

– Брек! Фу!.. Господа желают драться? Ноу проблем!.. Делаем ставки, господа! – густым зычным голосом обратился он к зевакам.

Я и не заметил, как столовая заполнилась людьми. Геннадий Ефремович со своим братом Лешей принялись растаскивать столы, освобождая место для грядущего поединка, Олег Михайлович вынул из-за пазухи красный кумач. Сначала я думал, что это флаг, но, как оказалось, это была накидка для судейского стола. Сергей Павлович держал в руке гонг, а Татьяна Викторовна протягивала ему молоточек.

– Бьемся до полной победы, господа! – громогласно вещал Слава, в то время как его дружок Сева обходил толпу, собирая ставки на предстоящий бой. – Первая кровь не признается. Признается только смерть. Лежачего бить нельзя. Руками. Лежачего можно бить только ногами. Удары ниже пояса приветствуются! Можно пользоваться холодным оружием! У вас есть холодное оружие? – спросил он, обращаясь к «гавайцу».