5
0Знакомая штольня с деревянными подпорками и дощатой обшивкой; она уходила куда-то вниз и через три-четыре сотни метров уперлась в наглухо закрытую железную дверь в железобетонной стене.
– Приехали, – хныкающим голосом пробормотал Валера.
Я очень рассчитывал на то, что по пути к этому объекту мы выйдем на какое-то ответвление; но, увы, Калистратов тщательно следил за тем, чтобы все лишние ходы были перекрыты.
– Ну, я-то еще ладно, – не очень уверенно сказал парень. – А ты?
– Ничего, на автопилот перейду…
Действительно, обратно я шел в каком-то сумеречном забвении, похожем на горячечный бред. Иногда мне даже казалось, что кто-то держит меня за руки, помогая идти. Это меня не удивляло. Ведь ангелы для того и спускаются с небес, чтобы помочь человеку в трудную минуту. Мне даже казалось, что упади я, эти ангелы тут же подхватят меня на руки. К счастью, мне не хватило ума проверить это на своем опыте. А сам по себе я почему-то не падал, хотя, казалось бы, не было никаких сил держаться на ногах.
Но в какой-то момент я предельно ясно понял, что дальше идти не могу. Я бы упал, но под ногами почему-то хлюпала вода, и эта новость удержала меня на плаву. Но сейчас мы выйдем на сухое место, и я точно упаду замертво.
Но вода не убывала, напротив, мои ноги все глубже погружались в нее.
– Ничего не понимаю, – услышал я голос Валеры. – Откуда здесь вода? Не было же ничего…
Вода могла натечь, пока мы ходили туда-обратно. Но почему ее становится все больше? Вот мы в ней уже по самый пояс, и если я сейчас упаду, то захлебнусь и уже никогда не увижу белый свет. А я очень хотел его увидеть. Особенно сейчас, на самом краю мира живых, перед тем как свалиться в пропасть мертвых. Я должен увидеть солнце. Увидеть небо и умереть…
И все-таки внезапного прилива сил хватило ненадолго. Мои ноги подогнулись в коленях, я повалился вперед, рукой инстинктивно схватившись за подпорку, – это и удержало меня от падения. Я хлебнул воды, но все-таки не ушел на самое дно. А тут еще Валера услышал чьи-то голоса…
Действительно, кто-то двигался нам навстречу; я слышал человеческий смех, но в моем бредовом состоянии это воспринималось, как нечто само собой разумеющееся. Но Валера поднял тревогу и взял меня на буксир, вталкивая в отходящую влево ветку подземного хода. Штольня круто уходила вверх, подъем казался мне просто невозможным, но здесь не было воды. И свет под потолком не горел. Я лег на пол и затих, как велел мне Валера.
– Кажется, прошли, – послышался его шепот.
Я промолчал: не было сил говорить.
– Чертовщина какая-то, – едва слышно сказал он. – Мы же когда к семнадцатому шли, не было никаких веток. Куда же мы тогда попали? Это совсем другая ветка.
