5
0– И не помнишь, как мы пытались ее спасти?
– И сестру мою не знаешь?
– Нет, нет, нет… Что ты заладил, как автомат?
– Я ничего не помню…
– Плохо, Платон… Кстати, как тебя по-отчеству?
Мне было все равно, кто я такой. Мне бы сейчас таблетку или хотя бы укол промедола, и больше ничего не нужно… Хреново без таблетки. Тоска без нее смертная. Лечь бы сейчас и умереть. Все равно жизнь никчемная. Валера говорит, что я сгнил – как снаружи, так и изнутри. Значит, мне совсем немного осталось.
– Промедол хочешь? – спросил парень, внимательно глядя мне в глаза.
– А если нет ничего?
– Что, плохо, и все?.. Или головой будешь об стенку биться?
Действительно, зачем беситься, если этим ничего не изменишь. Лучше просто лечь и умереть… Это же хорошо, мне совсем недолго осталось.
– Что, и не ломает изнутри?
– Болит изнутри. Очень болит… Новокаин есть?
– Да, наверное… Только это ненадолго. Тебе в больницу надо.
– Нет, в настоящую больницу… Ты знаешь, что такое больница?
– Людей там лечат, – пожал я плечами.
– А сам ты там когда-нибудь был?
– Не знаю. Все равно…
– Все равно ему… Я головой своей рискую, чтобы тебя спасти, а ему все равно…
– Тормоз ты, поэтому и не просил… Когда же ты растормозишься? – нервно спросил Валера.
– М-да… Ладно, будем тебе память восстанавливать…
Из своей сумки он достал плеер, надел мне на голову наушники и нажал на «Пуск». Пронзительный пульсирующий визг врезался в мое сознание, и я инстинктивно попытался снять наушники, но Валера крепко держал мою голову, не позволяя склонить ее к плечу.
Я ревел, как простреленный насквозь медведь, брыкался, но парень снял наушники лишь после того, как ужасный звук перестал насиловать мой слух.
– Ну, вот и все, – сказал он, возвращая плеер обратно в сумку.
Его глаза с надеждой смотрели на меня. Похоже, он всерьез верил, что ко мне вернется память. Но я совершенно не чувствовал прозрения.
– Уфф!.. Наконец-то!.. Как зовут меня?
– Отлично! – радостно просиял он. – Ты знаешь мою сестру?
– На надо трогать мою мать! – грозно нахмурил я брови.
– Извини… А ты знаешь, как зовут твою мать? – встрепенулся парень.
– Что, вообще ничего не помнишь?
– Тебя помню. Как мы сюда шли…
– Да, попал ты, брат… Чтобы там ни говорили, память стереть невозможно. В компьютере можно, а в голове нет. Пока не научились. Память можно заблокировать. Но можно заблокировать так, что ничем ее обратно не вытащишь. А этот диск, – он хлопнул себя по сумке, – это что-то вроде утилиты для восстановления памяти. Для каждого мозга своя персональная утилита. Чем блокируется, тем и разблокируется. Но, видимо, я что-то не так понял… Жаль, если ты на всю жизнь останешься без мозгов.
– Без памяти, – поправил я.
– Смотри, соображаешь. Значит, ты еще не совсем безнадежен.
